Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Categories:

Афроамериканцы и евреи. (2 статьи)

Marty Lederhandler AP Photo.
Чернокожие и евреи: история бунта в Ньюарке.
12 июля 1967 года, около половины девятого вечера в гастрономический  магазин Hobby's на Спрингфилд авеню, принадлежавший Самуэлю Бруммеру, вбежал запыхавшийся офицер полиции. Хозяин, выкладывавший на поднос свежие сэндвичи, удивленно поднял глаза. "Мистер Бруммер, немедленно закройте магазин, - сказал полицейский, переведя дыхание. – В городе беспорядки, в районе четвертого участка на 16-й авеню все уже горит. Скоро толпа нагрянет и сюда, будет жарко".

Бруммер сразу все понял. Он вытащил из кассы дневную выручку, закрыл магазин на замок и, бросив на него прощальный взгляд, отправился домой. Привычный путь занял у него вдвое больше обычного – полиция начала блокировать центр города. На одной из улиц Бруммер наткнулся на группу чернокожих парней, неохотно уступивших дорогу его автомобилю. Отъехав на несколько метров, он услышал звон разбитого стекла – от брошенного кем-то камня вдребезги разлетелась витрина супермаркета. Так начиналась расовые волнения в Ньюарке – четыре дня бурных демонстраций, поджогов и грабежей. Они резко изменили облик города на все последующие годы.
Избиение чернокожего таксиста
А началось все с того, что 12 июля двое полицейских, Джон Де Симоне и Вито Понтрелли, остановили нарушившего правила дорожного движения водителя. Им оказался чернокожий таксист Джон Смит.  Он стал горячо убеждать полицейских в том, что ничего не нарушал, подкрепляя свои доводы крепкими выражениями. Де Симоне и Понтрелли решили задержать водителя, а когда тот оказал сопротивление, избили его и потащили в участок.

Жители окрестных домов увидели, как полицейские волокут за собой тело чернокожего таксиста, по городу стремительно распространился слух, что Джон Смит был забит до смерти в ходе задержания. К четвертому участку полиции, расположенному на 16-й авеню, начала стекаться толпа. Вышедшие посмотреть, что происходит, офицеры оказались под градом камней и бутылок. Полицейские, надев каски и вооружившись дубинками, попытались отодвинуть толпу от ворот участка. Но сделать это оказалась не так-то просто. В ходе этой стычки среди участников беспорядков появились первые раненые.
Тем временем, представители Конгресса за расовое равноправие и Союза общин Ньюарка добились встречи с Джоном Смитом, которого поместили в одну из камер четвертого участка. Таксист действительно был сильно избит, общественники потребовали немедленно оказать ему медицинскую помощь. Полиция этому не препятствовала, Смита в тот же вечер доставили в больницу "Бейт-Исраэль" – лучшее медицинское учреждение Ньюарка. Но высыпавшая на улицы города толпа ничего этого не знала. Все были уверены в том, что чернокожий таксист жестоко убит, а полиция пытается покрыть преступников. Сначала демонстранты разбили окна в четвертом участке полиции, потом они стали переворачивать и поджигать машины. А потом отправились на главную торговую улицу Ньюарка – Спрингфилд-авеню.
Один из главных еврейских центров США
Большинство магазинов на Спрингфилд авеню принадлежали евреям. И, к слову, неслучайно Джона Смита доставили именно в больницу "Бейт-Исраэль". К началу 60-х годов Ньюарк все еще считался одним из главных еврейских центров США. Практически каждый четвертый житель города, население которого в 1967 году составляло около 400 000 человек, был евреем. С 1933 по 1941 годы пост мэра Ньюарка занимал известный местный адвокат Меир Элленштейн.

Однако в 50-е годы позиции евреев пошатнулись. Как отмечает историк Кимберли Сигал, этому способствовал массовый приток в Ньюарк афроамериканцев. "Многие евреи не хотели жить по соседству с чернокожими, - пишет Сигал в своем исследовании "Конец молчания". – Они начали покидать Ньюарк и переселяться в пригороды. Несмотря на то, что евреи, в основном, разделяли либеральные взгляды, они предпочитали жить в районах, где "свои" составляли большинство".
Несмотря на то, что в Ньюарке, в целом, сохранялась спокойная обстановка, афроамериканцы чувствовали неприязненное к себе отношение. Они обвиняли евреев в том, что они искусственно завышают для них цены на квартиры. Кроме того, многие утверждали, что в "белых" лавках – большинство из которых принадлежало евреям – с них берут денег больше, чем с других, и при этом подсовывают недоброкачественный товар. Поэтому Спрингфилд авеню стала первым адресом, по которому направилась крушащая все на своем пути толпа.
Полиция была не в силах сдержать напор людской массы. Предупредительные выстрелы в воздух никакого эффекта не производили. В витрины магазинов полетели камни и бутылки с зажигательной смесью. Из разгромленных продуктовых лавок и супермаркетов выносили все, что только можно – алкоголь, консервы и колбасы, электротовары, одежду и даже кассовые аппараты. К полуночи грабежи перекинулись на другие районы города.
"Покажите им, что такое ад!"

В час ночи полиция получила право открывать огонь на поражение "в случае необходимости". Одновременно с этим в Ньюарк начали вводить подразделения Национальной гвардии. К утру 13 июля число размещенных в городе полицейских и военнослужащих достигло 8000. Но беспорядки и грабежи не прекращались. На дверях магазинов, принадлежавших афроамериканцам, появились надписи: "Брат по духу". Они служили охранной грамотой для их владельцев. Все остальные заведения, за редким исключением, подвергались разгрому.
Вечером 13 июля в центре города был введен комендантский час. Он действовал до наступления следующего утра. Усиленные патрули Национальной гвардии взяли под свой контроль центральные перекрестки. Мэр Ньюарка Хью Аддонцио лично объехал все посты и остался удрученным увиденным. Молодые солдаты и офицеры выглядели крайне неуверенно. Они жались к своим джипам, сжимая в руках оружие, не вполне понимая, когда и в каких случаях его можно применять.
AP Photo,
Прибыв в центральный штаб полиции, Аддонцио, ветеран Второй мировой войны, кавалер Ордена Серебряной звезды, решил поднять дух военнослужащих. С наступлением темноты он обратился к ним по полицейской рации: "Пришло время действовать, ребята! Покажите им, что такое ад!"
После этого волнения в Ньюарке продолжались еще два дня. В результате погибли 24 участника беспорядков и двое представителей властей – офицер полиции и пожарный. Сотни человек были ранены, 1500 – арестованы. Ущерб, нанесенный городу, составил около 10 миллионов долларов.
Чернокожие спасители еврейских магазинов
Утром 16 июля, когда в Ньюарке вновь воцарилась тишина, Самуэль Бруммер поехал на Спрингфилд авеню – посмотреть, что происходит с его магазином. Проезжая часть главной торговой улица была уже расчищена, но на тротуарах по-прежнему валялись груды камней и битого стекла, витрины зияли пустотой. Каково же было изумление Бруммера, когда он увидел, что принадлежавшая ему лавка деликатесов осталась в целости и сохранности.
В это время владелец расположенного по соседству магазина одежды Луис Коэн разбирал завалы из досок, бывших когда-то роскошными полками и битого стекла. Ему помогали двое бойцов Национальной гвардии. В этот момент на смену радости к Бруммеру пришло  чувство неловкости. Ему было неудобно перед соседями, подсчитывающими многотысячные убытки. На этот раз беда обошла его стороной.
Бруммер приехал в США в 1939 году, за три месяца до начала Второй мировой войны. Он был один, ему было всего 16 лет. Его семья осталась в Польше и погибла в горниле Холокоста. В 1944 году Бруммера призвали в американскую армию, он участвовал в высадке союзников в Нормандии. После демобилизации он открыл в Ньюарке лавку деликатесов. Цены у Бруммера были невысокие, и с чернокожими покупателями у него установились теплые отношения. Одним из его постоянных клиентов был знаменитый поэт Лерой Джонс, в конце 60-х взявший себе имя Амири Барака. Под этим именем он и был в 2002 году включен в список "ста величайших афроамериканцев".
Джонса многие считали антисемитом, но Бруммер утверждал, что это не так. "Лерой прекрасно знал, что я еврей, но он очень относился ко мне по-настоящему хорошо, - рассказывал впоследствии Бруммер. - Он был мусульманином, и в обычные дни никогда не пил спиртного. Но под Новый год он всегда приходил ко мне, мы закрывали магазин и выпивали по рюмке-другой".
Впоследствии один из очевидцев рассказывал Бруммеру: "По Спрингфилд авеню шла толпа и громила одну за другой все торговые точки. Но, когда они дошли до твоего магазина, сразу несколько человек закричали: "Не трогайте это место, здесь работает наш друг!" Толпа продвинулась на несколько метров вперед и принялась громить соседний магазин". Так уцелела лавка Hobby's, которая работает в Ньюарке и сегодня.
Не пострадал и супермаркет, принадлежавший Джеку Эльбауму, которого чернокожие друзья в шутку прозвали "белым негром". Правда, участники беспорядков на Спрингфилд-авеню этого не знали и успели кинуть в витрины несколько камней. От разгрома магазин Эльбаума спас его работник – афроамериканец. Он сумел убедить толпу, что супермаркет принадлежит его отцу.
Но это, разумеется, были лишь единичные случаи. Расовые волнения ускорили исход евреев из Ньюарка. Покидали город и многие другие белые жители. Этот процесс продолжился и в последующие годы. В 1950 году белые составляли 82,8 процента жителей Ньюарка, в 1990 – лишь 28,6 процента.
А июнь-июль 1967 года вошли в историю США как "долгое жаркое лето". Расовые волнения, в результате которых погибли около 100 человек, охватили тогда многие американские города, в том числе Бостон, Атланту, Чикаго, Нью-Йорк, Буффало. Но самые мощные беспорядки потрясли Ньюарк и заполыхавший вслед за ним Детройт. Для расследования этих событий президент США Линдон Джонсон создал специальную комиссию под руководством губернатора штата Иллинойс Отто Кернера. Спустя восемь месяцев комиссия представила свои выводы и рекомендации, многие из которых остаются актуальными и полвека спустя.
Борис Ентин, "Детали". На фото: расовые волнения в Ньюарке, 15.7.1967. Marty Lederhandler AP Photo
На врезке: цветочный магазин, принадлежащий афроамериканцу. AP Photo. 
https://detaly.co.il/chetyre-dnya-podzhogov-i-grabezhej-istoriya-bunta-v-nyuarke/                                                                                                 Фото: Carlos Barria, Reuters.

Афроамериканцы и евреи до и после погромов Есть много общего в истории евреев, бывших рабами в Египте, и афроамериканцев, ставших рабами в Америке. И те, и другие терпели унижения; и тех, и других преследовали вплоть до уничтожения. Столетия борьбы за свои права, за человеческое достоинство и физическое выживание, глубокая вера в Бога и древность традиций – все это сблизило две общины.

Известный американский публицист Альберт Ворспан написал в 80-х годах прошлого века: «Для нас, евреев, «негры и евреи» – не просто интересная тема, не сходящая с повестки дня: в каком-то смысле негры стали тенью нашей совести. Все прочие американцы могут списать их со счетов, они им надоели. Но мы, евреи, этого сделать не можем, потому что мы – народ, который испытал рабство и не забыл о нем, даже став свободным. Поэтому на пасхальном седере мы ежегодно повторяем слова, обращенные к каждому еврею: «Рабами мы были в Египте».
А знаменитый певец Поль Робсон еще в юности говорил, что черпает вдохновение в Ветхом завете, потому что «евреи были таким воинственным народом, так ненавидели угнетение, что американские негры брали с них пример». В 1945 году, выступая в Нью-Йорке на конференции американских реформистских раввинов, Робсон сказал:
«Когда какой-то еврей-южанин написал в еврейский журнал письмо, где заявил, что у евреев хватает своих нерешенных проблем, чтобы еще и неграм помогать, редактор ему ответил: «Пока негры не будут свободны, евреи тоже не перестанут страдать от дискриминации. Ибо свобода неделима». В истории Америки евреи и негры вместе сражались и вместе умирали», – закончил Робсон.

Робсон выступал в поддержку евреев не только в Нью-Йорке, но и в Москве. В 1949 году, несколько месяцев спустя после убийства Соломона Михоэлса, Робсон со сцены сказал о давних связях евреев России и Америки, о своей любви к Шолом-Алейхему, о жизнестойкости идиша и спел на идише песню бойцов Варшавского гетто, посвятив ее Михоэлсу.
Свое отношение к евреям Робсон передал сыну Полю Робсону-младшему, ставшему одним из ведущих пропагандистов сотрудничества афроамериканцев с евреями.
С конца 50-х годов прошлого века американские евреи принимали участие в борьбе за гражданские права негров. Поэтому, если евреи сталкивались с неграми, настроенными против них, они бывали потрясены.
А негры всегда питали к евреям открытую неприязнь: они знали, что есть евреи, которые продают им товары по завышенным ценам в перенаселенном Гарлеме и владеют в нем доходными домами. Некоторые негритянские лидеры утверждали, что между американскими евреями, эксплуатирующими негров, и израильскими евреями, эксплуатирующими палестинцев, нет разницы.

Во время негритянских бунтов, прокатившихся по Америке в конце 60-х годов прошлого века, евреи оказались первыми, на кого бросились негры, устроив настоящий погром. В Вашингтоне только чудом удалось избежать человеческих жертв. Для большинства евреев бунтующий негр – уже не жертва угнетения, а нарушитель закона. В Бруклине, где в то время большинство населения составляли негры, их мишенью стали хасиды-хабадники.
Появились антисемитские листовки с карикатурами: хабадник держит за горло слабосильного негритянского юношу, над которым занес дубинку. Тогда впервые хасиды Бруклина были вынуждены создать свои отряды гражданской самообороны для патрулирования района. Сегодня их внуки сделали то же самое в борьбе с новой волной антисемитизма.
Национальная ассоциация христиан и евреев в 1978 году провела опрос, показавший, что от 37 до 56 процентов афроамериканцев сохраняют негативный стереотип еврея, а среди их руководителей и интеллигенции эти цифры значительно выше.
Но тот же опрос выявил и другое мнение афроамериканцев о евреях. Так, известный борец за гражданские права своих собратьев Байярд Растин сказал: «Без евреев нет истории человечества. Иудаизм никогда не был только религией. Иудаизм – это целая цивилизация, у которой мы все в долгу – и белые, и черные. Если говорить об отношениях к неграм и к евреям, я заметил, что каждый антисемит, обижающий еврея, поднимет руку на негра тоже и, наоборот, каждый расист, оскорбляющий негра – антисемит. Поэтому всякий, кто оскорбляет еврея, оскорбляет и меня».

Это было сказано во время нашего интервью в Каракасе (Венесуэла) в 1978 году на международной конференции в защиту советских евреев.
Прошло больше сорока лет и молодые афроамериканцы объединились с молодыми евреями (социалистами, антифашистами, анархистами, глобалистами и всеми, кто озверел от домашнего карантина) в протесте против всего — от полицейского насилия до президентского бессилия. Так что еврейским родителям только и осталось смотреть, как их дети едут в нагруженных камнями машинах, чтобы было чем швырнуть в витрину или в стражей порядка.
А 6 июня 2020 года в интервью «Деталям» американский аналитик успокоил американских евреев, перепуганных новыми погромами: «В нынешних протестах я не видел акций, направленных против еврейской общины. Но мне известно об актах вандализма против еврейской собственности. В конечном счете, на вопрос, опасен ли этот протест для евреев, мой ответ: нет. Пострадала ли еврейская собственность? Да. Насилие не было направлено против евреев, оно было направлено против собственности, владельцами которой во многих случаях были евреи».
Иными словами, в эти тревожные дни американским евреям надо бояться не за свою жизнь, а за свою собственность.
Устами младенца – о евреях
Стереотип афроамериканца сложился еще в «Хижине дяди Тома», которую, видимо, давно исключили из американской школьной программы за неполиткорректное слово «негр» на каждой странице. А стереотипом еврея в Америке вполне мог стать «Скрипач на крыше», благодаря оглушительно популярному мюзиклу.
Впрочем, есть и более колоритный пример еврейского стереотипа.
В 90-х годах прошлого века в одной из средних школ Нью-Йорка учитель литературы Йоэль Ротман провел своеобразное исследование о том, как его ученики – преимущественно афроамериканские дети – относятся к евреям. Он попросил написать, что они думают о евреях.
Их ответы учитель включил в книгу, которую назвал «Детские мысли». Вот некоторые примеры из этой книги, чья актуальность не вызывает никаких сомнений:
«Я люблю евреев, потому что они очень вежливые. Если мы будем хорошо к ним относиться, они будут хорошо относиться к нам».
«Все евреи богатые».
«Когда видишь белого человека, как узнать, еврей он или нет?»
«Доктор Джейкоб – еврей. Моя мама не хочет ходить ни к одному черному доктору – только к нему».
«Мой папа работает в типографии у хозяина-еврея. Папа говорит, что тот ему мало платит».
«Когда я вырасту, может, я стану евреем?»
«Моя мама говорит, что почти у всех евреев есть магазины».
«Еврейские дети умные: они не списывают».
«Я слышала, что у евреев большие носы, а у моей учительницы нос маленький. Может, она сделала пластическую операцию?»
«Я люблю моего учителя. Для меня он самый-самый красивый. Когда я вырасту, я, может, выйду замуж за еврея».
«Евреи – грязнули. Они вообще не купаются».
«Один раз я с друзьями ел в кошерном ресторане. Еда совсем другая, но очень вкусная. Мы там были единственными неграми».
«Какой веры были Адам и Ева? Они были евреями?»
«Я слышал, что евреи – избранный народ, но я не знаю, почему».
«Если Иисус Христос был евреем, почему же евреи в него не верят?»
«Евреи тоже попадают в рай, или у них есть специальное место?»
«Как такая маленькая страна, как Израиль, может делать так много шума?»
«Евреев так мало, а о них все время говорят».
«Неужели это правда, что шесть миллионов евреев погибли в газовой камере? Как же столько народу могло уместиться в одной камере?»
«Если Израиль – родина всех евреев, почему все евреи мира туда не едут?»
Владимир Лазарис, «Детали». На фото: участники протеста
поджигают полицейский участок в Миннеаполисе. Фото: Carlos Barria, Reuters˜ 
https://detaly.co.il/afroamerikantsy-i-evrei-do-i-posle-pogromov/
Tags: Аналитика и публицистика, Антисемитизм, История, Люди и этносы, евреи и Израиль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments