Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Подъ юбкой исторіи: Великая украинско-польская ненависть

Подъ юбкой исторіи: Великая украинско-польская ненависть

04.07.2017 | Максим Равреба

velikaya nenavist 0001 1000

Это исторический факт. И когда сегодня, на почве русофобии, националисты двух стран, двух исторически враждебных народов сошлись в своем одинаковом отношении к России – это не значит, что историческая ненависть между ними исчезла. Несомненно, нет. Просто временно националисты обеих народов дружат против третьего народа. Но только временно. Но общую историю нельзя обелить или обнулить. Это история ненависти, вражды и насилия.

В Кракове хранится «Щербец». Легендарный меч польского короля Болеслава. Первого или второго, но оба жили в XI веке. Согласно легенде польский король «ущербил» свой меч о Золотые ворота Киева. То есть ударил по ним в знак своей победы над «матерью городов русских», что означало подчинение предков современных украинцев. Это конечно же позднейшая трактовка. И это единственная, сохранившаяся реликвия династии Пястов. Она, для истории Польши, всегда имела глубокое символическое значение, как символ территориальной принадлежности современной Украины Польше и исторического праву поляков на Украину.


Фотография рукояти легендарной польской реликвии

Меч этот использовался при коронации польских королей. Спустя сто лет после разделов Польши, при Александре III, был передан Пруссией России. И это тоже имело глубокое символическое значение, как признание власти Империи над Украиной. Вечной. На этом символика «Щербеца» не закончилась. Поляки не забыли о мече, победившем Киев. И целый пункт Рижского договора 1921 года обязал Москву вернуть реликвию в независимую Польшу. Этот жест понятен и не требует расшифровки. «Щербец», ущербивший Золотые ворота был священной реликвией. Поэтому правительство Польши, потеряв страну и ее независимость во время германо-польской войны 1939 года, забрало «Щербец» с собой.

Меч был вывезен во Францию, а после того, как под ударами Вермахта пала Франция, поляки вывезли меч в Канаду. Лишь в 1958 году он вернулся в Польшу и доныне хранится в Кракове, где любой желающий может его увидеть. Почему СССР согласился вернуть знак владычества Польши над Украиной? Да очень просто! Во-первых, коммунисты, как атеисты и материалисты, не придавали значения легендам, мифам и древним реликвиям. Во-вторых, у них совершенно не было повода волноваться какой пропагандистский эффект будет иметь этот кусок железа.

Большевики создали украинское государство, дали ему все, что нужно национальному государству, УССР охраняла самая могучая армия в мире, которая повелевала половиной планеты. А в-третьих, и Украина и Польша принадлежали самому мощному альянсу государств в истории человечества. И никому в Москве даже в голову не пришло бы в 1958 году, что когда-либо еще Польша сможет получить власть над Украиной. Этого, кстати, таки не случилось, именно потому, что большевики подарили украинцам государство. Впрочем, никогда не говори «никогда».

Итак, главная реликвия Польши – это меч, которым поляки «ущербили» Русь. И украинские националисты это знают. Просто не время сейчас доставать меч со свалки истории ненависти. Пока. Но время закончить с реликвиями и символами и перейти к делам и реальной истории. Историки и археологи говорят, что «Щербец» на самом деле не мог принадлежать двум Болеславам. Ни отцу, ни сыну. Потому что не совпадает его реальный возраст с годами строительства Золотых ворот. Но все же военная победа Польши над Русью – исторический факт. Не раз русские князья бегали к польским князьям за военной помощью. И она предоставлялась. И правили поляки в Киеве еще во времена «Киевской» Руси. И были антипольские восстания, резня поляков Киеве уже тогда.

Во время недавней, скандальной истории с принадлежностью дочери Ярослава Мудрого, Анны Ярославны, которую таскали, как собака валенок, самые высшие должностные лица Украины, мне было смешно. Нет, не потому, что никакой Украины в те времена не было. Не потому, что Анна (если она была) была скорее шведкой, чем даже славянкой. И не потому, что «Реймсское Евангелие», на самом деле не могло принадлежать мифической «библиотеке Ярослава Мудрого», которой не существовало в природе. Смешно было потому, что все помнят историю легендарного замужества киевской княжны и короля Франции. Но никто не помнит историю других дочерей кагана Юрия (христианское имя и официальный титул Ярослава Владимировича).

Потому что были и другие дочери. Которые также уехали из Киева «в Европу». Хотя понятия «Европа» тогда не существовало в нынешнем понимании. Как и различия между «цивилизованной Европой» и «дикой Русью». Обе части континента, с позиций нашего времени, были одинаково дикими и совсем не симпатичными. И Польша, и Русь были дикими и варварскими. Кстати, король, взявший за себя дочь киевского кагана, был самым ничтожным и слабым королем в истории Франции. Это сейчас замужество Анны Ярославны – повод, для гордости за то, что твои предки тоже принадлежали к великой истории «Прекрасной Франции». Той Франции, которая стала «прекрасной» потом. А тогда даже названия такого не было у мозаики варварских королевств на обломках великой, Римской империи.

Ни украинцев, ни французов не было. Были варвары и дикари. И эти дикари, случалось, женились на девочках из «помёта» какого-нибудь другого дикаря. Девочки и женщины, в те времена, вообще не считались людьми, равными мужам. Они служили «отдыху» воинов и для воспроизводства потомства мужского пола. В первую очередь. Так вот дочери Ярослава были похищены и увезены из Киева. Теми самыми польскими князьями «Болеславами», которые ущербили меч «Щербец» о Золотые ворота. И который – главная реликвия Польши доныне. В Киеве началась великая резня поляков и Болеслав бежал из города, захватив с собой казну и дочерей Ярослава Мудрого. Нетрудно понять, зачем. А кто мог ему помешать? Да и хотел ли помешать? Ярослава больше волновали земли, которые захватил польский князь, а не свой «помет». Эту историю националисты предпочитают не вспоминать. Но они ее обязательно вспомнят в свое время.

Как и историю присоединения будущей Галиции к владениям польского князя. Червонную Русь. Это была история не дружбы, но завоевания и подчинения предков украинцев, предками поляков. Поляки гордятся этой историей. А украинские нацисты ее не вспоминают. Теперь, после того, как меч Сталина объединил их в одном государстве, ущербил советское оружие, коммунистический «Щербец», о врата Европы и дал пол века спокойной жизни, без национальной ненависти, в интернационалистском государстве, где дружба народов была религией. И ненависть была надежно запечатана памятником Ленину, в Киеве. Даже внешне этот памятник напоминал печать. Теперь она сломана. И историческая, украинско-польская ненависть вырвалась наружу.

Вряд ли кто-нибудь, кто знаком с историей Украины поверхностно, понимает, насколько глубокой была ненависть будущих украинцев к полякам. Которых они обзывали «ляхами». Украинский скульптор Микешин, когда творил проект памятника Богдану Хмельницкому для Киева и создал эти фигуры, которые, по его замыслу, должны были стать символом возрождения древней Руси, во время революции 1648 года. Великий гетман, князь русский, как он сам себя назвал, топтал на своем татарском скакуне польские знамена. И летели со скалы, в пропасть, фигуры еретика, ляха и жида. Это часть реальной истории украинско-польских отношений, реальное отношение народа, к которому принадлежал скульптор Микешин, к полякам.


Первоначальный проект памятника Хмельницкому и современное «творчество» националистов

Александр II, который и сам, из-за польского восстания и бесконечных польских интриг, не испытывал особой любви к полякам, тем не менее такой вариант проекта памятника «воссоединителю» Украины и России отверг. Понимая, что монументом гетману он будит могучих духов ненависти, Государь вообще не спешил помогать строительству. Он был глубоко верующим человеком и знал, что нельзя строить не на любви, а на ненависти. Догадывался, что за одной ненавистью, к полякам, пробудится и другая ненависть. Малороссов к великороссам. Раз злая память настолько живуча, чтобы ненавидеть «ляхов» спустя двести лет, то уж точно есть и другая ненависть, не менее живучая.

Царь был прав. Поэтому «многофигурный» вариант памятника гетману Хмельницкому отверг. Вернее, формально, отверг его киевский генерал-губернатор, князь Александр Михайлович Дондуков-Корсаков. Но император был в курсе. Высочайшее рассмотрение и утверждение проектов памятников деятелям истории России было традицией в Империи. И царь полонофобский проект «завернул», утвердил того гетмана, который и сегодня стоит на Софийской площади Киева. Но денег из казны на него не дал. Поэтому памятник поставили уже после гибели Александра Освободителя, при его сыне, Александре Миротворце. Который, кстати, и добился возвращения меча-реликвии, «Щербец», в Россию.

Впрочем, я допускаю, что была совсем другая история памятника Хмельницкому. Потому что, проект-то задумывали в 1861 году. Когда бушевало польское восстание. Когда граф и генерал, Михаил Николаевич Муравьев-Виленский, весьма лихо справился со смутой и польскими инсургентами, за что получил кличку «вешатель». А веревочная петля стала называться «муравьевский галстух». Да-да! Никакого «столыпинского галстуха» не было. Был муравьевский. А Столыпина всего лишь сравнили со знаменитым «вешателем». Отчего, по закону аберрации, мы знаем только «столыпинский галстух».

Память наша слаба. Чего не скажешь о памяти нацистов. Они помнят, что будущим украинцам подавление «ляхов», которых они считали угнетателями и врагами, было только в пользу. «Украинцы» не поддержали польские восстания. А знаменитый Валуевский циркуляр (циркуляр, а не указ), который предписывал цензурным комитетами не допускать к печати ничего на «малороссийском наречии», кроме духовной и художественной литературы и был связан с польским восстанием. Впрочем, Петербург напрасно волновался. Прокламации польских инсургентов, которые они печатали на малороссийском новоязе, чтобы привлечь тех, кого они, с времен Болеслава Храброго, считали «хлопами», отнюдь не нашли своих читателей.

Во-первых, народные массы были неграмотны, а шляхта не имела мотивов воевать за бывших «панов» и, к тому же, католиков. Ну а во-вторых, ненависть к «ляхам» была живуча, как видите. Впрочем, вот эти прокламации бывшим «хлопам» основная часть польских националистов не одобряла. Потому что «хлопы». Именно поэтому тех своих соратников-поляков, кто пытался вести диалог с «хлопами» называли презрительно - «хлопоманы». И не особенно уважали их умственный багаж. Это было взаимно. Поэтому, хоть польский язык и был в Малороссии языком «элиты», но в царствование Николая I, Александра II и Александра III этому был положен конец.

Увенчали имперские усилия по «деполонизации» Малороссии, как не странно – большевики. Именно они признали «украинство», как нацию, отдельную от великорусской. Именно они сделали то, что не удалось сепаратистам УНР: провели «украинизацию». Привлекли для этого бывших вождей УНР, Грушевского и Винниченко. Бывшие петлюровцы воплощали идею большевика Ленина о том, что будущее – за концепцией «исторически братских народов» (которые при Империи считались одним - русским). Которая в наше время, по жестокой иронии истории, и стала мишенью для ненависти новоявленных мазеп. А ведь именно эта концепция стала единственной причиной того, что государство под названием «Украина» и было создано. И памятник Ленину, который был так похож на печать – надежно запечатал его завет. Но печать эта теперь – сломана.   

Почему я против ленинопада? Был. Потому что я историк, который в студенческие годы подрабатывал экскурсоводом по Киеву. У меня был собственный маршрут, собственная экскурсия и собственный язык лекции. Живой и разговорный. Я читал экскурсию, как если бы рассказывал прикол. Это было важно, потому что нужно было оставить впечатление хоть какое-то от исторического Киева, в котором не оставили памятников. Я описывал туристам то, чего нет.

Пытался описать словами: тут был замок, тут был Ольмин двор, здесь - Янчин монастырь, вот тут когда-то была гора Уздыхальница, а здесь убили Бориса и Глеба. Там было село Угорское, а тут доминиканский монастырь. Я как бы расписывал народу новое платье короля. Я рассказывал, а туристы пялились в унылые серые стены, пустыри, заросли кустов или на пустое место. Увы. Киев, в туристическом смысле – «голый король». В нем нечего показывать. Ничего не сохранилось, потому что каждые новые потрясения, по какой-то злой судьбе, становятся мишенью для революционной массы. Мне и в голову не могло прийти, что такой вандализм не остался в истории. Что история никого и ничему не научила. Что вандализм будет снова и снова, уже в XXI веке!

Поэтому свержение памятника Ленину ранило меня в сердце. Я увидел начало нового культурного погрома, который не оставит ничего для гидов будущего. Киев плохой город для экскурсовода. От древнего Киева ничего не осталось, кроме перестроенных до неузнаваемости нескольких церквей. А от средневекового Киева польского периода - совсем ничего не осталось. А ведь был он - польский Киев, жители которого говорили по-польски. Я уже рассказал вам о нем. А был и другой Киев. Еще более ранний. Когда в начале XVII века это был Kijоw, Wojewоdztwo kijowskie, в русском окружении.

Архитектурно он имел европейский, готический стиль. Высокие, двускатные крыши костелов определяли его. А над Подолом возвышался настоящий замок, как в европейских городах. Все это было уничтожено до основания революцией 1648 года. Замок сожгли и на его месте разбили огороды. Доминиканский монастырь превратили в свинарник, как и другие католические монастыри. А попов и монахов – убили. Ничего не осталось от польского Киева. Это была великая ненависть и великий польский погром. Резали ляхов везде, где ловили. И это было со времен того самого «Щербеца». И если великороссы часто умиляют меня невежеством в украинском вопросе, верой в «братьям-украинцам», в то время, когда свидомые дымятся от ненависти ко всему русскому, то столь же милая и очаровательная наивность свойственна и самим свидомым.

Только по отношению к полякам. Тарас Бульба - это лишь слабый отблеск адского огня полонофобии. А дремучие кастрюлеголовые украинцы удивляются и обижаются, когда польские националисты признают «Волынскую резню» геноцидом поляков, «камлают» на «Львовнаш» и на победу в украинско-польской войне, вспыхнувшей сразу же, после низложения императора Австро-Венгрии. И была эта страшная, кровавая война. Ненависть вспыхнула сразу, как только исчезла власть Вены. Поляки жестоко раздавили Западно-Украинскую Народную Республику. Загнали Украинскую Галицкую Армию в «Треугольник смерти». А после, из-за бездарности Тухачевского, снова «ущербили» польский меч о ворота Киева. К счастью, удержать город поляки не смогли. И на последок, взорвали красавец-цепной мост. И снова оставили о себе очень недобрую память у местных, которые ничего не забыли.

Не зря Сталин выселил поляков из УССР, а украинцев из ПНР после окончания Великой Отечественной войны. Сталин был просвещенным царем, великим политиком. Он знал о том, что украинцев и поляков ничего не объединяет, кроме великой ненависти и злой памяти. И он решил просто развести этих ненавидящих друг друга по разным республикам. Сталин знал, чем заканчивается любой период романтической любви. И хотел положить конец этой ненависти. Никакой любви в украинско-польских отношениях нет.

Только ненависть и кровь, которую воспел «вурдалак Тарас Шевченко» в своих Гайдамаках. Шевченко был во власти очень сильного демона. А сегодня свидомые снова разбудили эту зловещую креатуру. Таскаясь со своими «голодоморами», «крутами» и «батуриными», они разбудили у польских нацистов память о великом польском погроме 1648 года. Память о том, что Хмель считается великим изменником и слугой сатаны, который развалил «матку полску», предался московитам и вызвал на поляков «Потоп». «Колиивщину» поляки тоже не забыли. «Гонту в Умани» читали. Это такая ненависть, в сравнении с которой Волынская резня - милый исторический курьез.

Великая ненависть скрыта до поры за ширмой общей для польских и украинских нацистов русофобии. Но эта жалкая маска обязательно будет сорвана. Польские нацисты ничего не забыли. Не забыли они и то, что украинец Безбородко и предложил разделить Польшу. Не забыли они и первоначальный проект памятника гетману Хмельницкому, в Киеве. Какие именно фигуры украшали проектную модель, которая теперь – экспонат украинского музея, в Киеве. Любой может посмотреть на падающих со скалы в ад поляка, католика и еврея. Как на меч «Щербец» в Кравове.

Вот, что важно и является главным в украинско-польских отношениях. А не жалкие, ничтожные заявления, порожняковая болтовня пустых политиков-временщиков Польши и Украины. И вот вам мораль. Нацизм и национализм – близнецы-братья. Нацисты и националисты всегда, во все времена, плодили только ненависть и войну. Гитлер так делал и погубил Германию. Бандеровцы – союзники Гитлера. А нынешние временщики в Киеве – прямые потомки Бандеры и Шухевича. Нетрудно понять, откуда взялась на нашей благословенной земле война, после стольких лет мира.

По плодам их узнаете их. При коммунистах был мир. При националистах началась война. Точка. Они сломали завет Ленина, разрушили Печать. И дух ненависти вырвался на свободу. Но нужно помнить и другое. «Поднявший меч, мечом да погибнет». История любит черные шутки. И народ, у которого реликвия и святыня – меч «Щербец», был предан в руки бывших «хлопов». Точно к такой же судьбе ведут слепых адептов и бандеровцы. Раз они уже погубили свой народ, в Галиции, подняв меч. В 1918 и в 1954. А теперь их власть над всей Украиной. Да, я намекаю.

Максим Равреба, специально для BUZINA.ORG

https://buzina.org/golos-naroda/2582-velikaya-nenavist.html
Tags: Аналитика и публицистика, Искусство и культура, История, Люди и этносы, Современность и политика, Украина и Евромайдан
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments