Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Крах савинковского "Союза защиты родины и свободы"

Крах савинковского "Союза защиты родины и свободы". История крушения антисоветской эсеровской авантюры в Ярославле в 1918 г.
Б. Савинков, 1917 г.
Антисоветская братия очень любит фальсифицировать историю советской эпохи, выставляя всех бандитов и авантюристов, выступавших против советской власти этакими невинными агнцами, которых погубили злобные "красные демоны". Разумеется это наглая ложь. В то время среди сил, боровшихся за власть, не было невинных ангелов. У всех руки были одинаково покрыты кровью. И те многочисленные заговорщики, революционеры, белогвардейцы, повстанцы, самостийники, басмачи, которые выступали против советской власти были самыми обыкновенными бандитами и авантюристами, которым было все равно, сколько людей погибнет ради достижения их цели – захвата власти, если не над всей Россией, так над ее частью.

Одним из таких чёрных мифов является антисоветское восстание в Ярославле в июле 1918 г. Нынешние антисоветские брехуны как обычно брешут про красный террор и благородных робин гудов, которые восстали "большевистских демонов". Правда заключается в том, что восстание в Ярославле было поднято Партией социалистов-революционеров (эсеров) и готовил его известный социалистический террорист Борис Савинков. То есть, восстание подняли его отнюдь не благородные мстители, а самые настоящие социалистические революционеры, затопившие Россию в начале ХХ в. в крови и терроре. Чтобы подчеркнуть жестокость подавления восстания, антисоветские брехуны ссылаются на известного белогвардейского брехуна Мельгунова, который в своей лживой книжонке "Красный террор в России. 1918—1922" убил аж 5000 ярославцев. То, что это ложь показывает статистика. В 1914 г. в Ярославле проживало 111 тыс. чел., то есть большевики якобы убили 4,5 % населения города. И данные 1923 г. это, кажется, подтверждают – 93 тыс. жителей. Однако уже в 1926 г. население города выросло до 126 тыс. чел., что никакими демографическими взрывами не объяснить. А всё просто: в голодные годы городское население массово выезжало с сельские районы (книгу А. Рыбакова "Кортик" надеюсь, все читали) и после окончания гражданской войны и началом политики НЭПа начали массово возвращаться в города. Так что про 5000 ярославцев, убитых большевиками, это полная и подлая брехня.
В любом случае нужно помнить, что восстание в Ярославле подготовили и подняли ничтожные подлецы и трусы, которые, обманув людей лживыми лозунгами и посулами, подняв их на мятеж, убийства и смерть, сами трусливо сбежали от справедливого наказания. Это не было восстание ради спасения России. Это было восстание эсеров, таких же леворадикальных социалистических революционеров, какими были большевики. И прославляя этих мятежников наши антисоветские кретины прославляют партию эсеров - революционных террористов, чья деятельность потерпела исторический крах. Сами же руководители восстания ничего кроме отвращения и презрения не заслуживают своим трусливым поведением. Разрушенный в ходе подавления мятежа город точно такая же вина мятежников, как большевиков. Всем было понятно, что советская власть, окруженная со всех сторон наступающими врагами, будет вынуждена подавить мятеж в сердце своей территории быстро и решительно, что и было сделано. И здесь уже вина большевиков гораздо меньше, чем наглых, трусливых и безответственных эсеровских авантюристов, поднявших обреченное на провал восстание.
Что касается историографии восстания, то большевики ничего не скрывали. Первые книги, посвященные восстанию вышли уже в 20-е гг. Не обошли своим вниманием историки восстание в Ярославле и позднее. Вот как описывал события заговора эсеров и восстание Д. Голинков в книге "Крушение антисоветского подполья в СССР", М. 1975 г. (Название, согласно практике того времени не совсем точное, так как СССР образовался в 1922 г., а книга охватывает события 1917-1925 гг.).
                           *********************************************************
В мае 1918 г. к командиру латышского полка, охранявшего Кремль, явилась сестра милосердия и сообщила, что бывший юнкер Иванов, скрывающийся под видом больного в Иверской больнице, рассказал ей о существовании в Москве тайной организации, которая готовит восстание. Командир полка сообщил об этом в ВЧК. Заместитель председателя ВЧК Я. X. Петерс и начальник оперативного отдела М. Я. Лацис лично занялись расследованием дела и распорядились установить тщательное наблюдение за Ивановым. Вскоре выяснилось, что Иванов бывает в одной из квартир дома № 3 по М. Левшинскому переулку, где часто собираются подозрительные лица. 29 мая отряд во главе с Я. X. Петерсом окружил этот дом. Когда чекисты вошли в квартиру, там шло нелегальное собрание. За столом сидели 13 человек: Иванов, хозяин квартиры Сидоров (Аваев), бывшие офицеры Б. Б. Парфенов (Покровский), Г. М. Висчинский, Ольгин (Герцен) и другие. На столе лежали пачка денег, от которой все отказались, и набросок схемы пехотного полка. При личном обыске у задержанных была обнаружена программа «Союза защиты родины и свободы», отпечатанная на пишущей машинке; странный картонный треугольник, вырезанный из визитной карточки, с буквами на нем «ОК»; инструкция квартирьерам; «Памятка во исполнение общей цели»; сведения о расквартировании воинских частей и разные казанские адреса.
Ближайшими задачами «Союза защиты родины и свободы», как об этом было сказано в программе, объявлялись: «Свержение Советского правительства», организация «твердой власти» в России, воссоздание старой армии и продолжение войны с Германией. Программа устанавливала строгие конспиративные правила построения тайного общества, ядром которого являлось офицерство. Руководители общества обязаны были ознакомить подчиненных с его программой, чтобы те, «кто чувствует себя слабым духом и неспособным выдерживать тех испытаний, которые неизбежны в решительной активной борьбе…», могли своевременно (до поступления документов в Центральный штаб) отказаться «от участия в деле», иначе всякие уклонения от обязанностей и отказы будут считаться «сознательной изменой, равно как и разглашение тайн организации, и караться до лишения жизни включительно…».
Таким образом чекисты напали па след опасной контрреволюционной организации. Дальнейшее раскрытие ее представляло, однако, большие трудности. Конспиративная квартира в М. Левшинском переулке являлась штабом лишь одного из «полков» организации. Заговорщики же, задержанные там, скрывали имена главарей. И только после настойчивого допроса юнкер Иванов (это был Мешков) назвал среди членов организации штабс-капитана Пинкуса (Альфреда), являвшегося начальником пехотных формирований «Союза защиты родины и свободы». Через несколько дней Пинкус был арестован, и Я. X. Петерсу удалось склонить его к правдивым показаниям. Впоследствии Я. X. Петерс рассказывал: «…Пинкус не имел возможности скрыть от меня свои контрреволюционные убеждения (Петере в свое время встречался с ним на службе в армии. — Д. Г.). Сначала он вообще отказывался давать показания, но с первого же разговора я видел, что Пинкус чрезвычайный трус, что арест и грозящее наказание его очень пугали. Поэтому, поговорив с ним несколько часов, я убедил его сознаться и рассказать все».
Пинкус рассказал, что «Союз защиты родины и свободы» насчитывает до 5 тысяч членов, строится по военному образцу: имеет отделения помимо Москвы в Казани, Ярославле, Рыбинске, Рязани, Челябинске, Муроме и других городах и готовит вооруженное выступление против Советской власти, которое должно начаться в Поволжье. В Казани уже созданы склады оружия, туда посланы квартирьеры и людские резервы. Работу «Союза» направляет Центральный штаб, который под видом «лечебницы для приходящих больных» помещается на Остоженке. Пинкус объяснил значение картонного треугольника, представлявшего собой часть визитной карточки, с буквами «ОК». Это был пароль для связи между участниками заговора: основная часть визитной карточки, из которой был вырезан треугольник, находилась у лица, к которому должен был явиться член организации с треугольником. Пинкус сообщил и другой пароль, посредством которого можно было проникнуть в среду участников заговора в Казани. Наконец, он назвал руководителя организации — Бориса Савинкова.
Извилисты были жизненные пути этого человека. В 1903–1906 гг. Б. Савинков был одним из руководителей эсеровской «Боевой организации», принимал участие в организации покушений на министра внутренних дел шефа жандармов В. К. Плеве и московского генерал-губернатора великого князя Сергея Романова. В 1907 г. из-за разногласий с эсеровским руководством Савинков вышел из партии и в 1911 г. уехал за границу. Во время первой мировой войны Савинков был активным оборонцем и даже добровольно вступил в французскую армию для участия в войне против Германии. В начале Февральской революции он появился в Петрограде, именуя себя «независимым социалистом». Керенский назначил его комиссаром Временного правительства на Юго-Западном фронте, а затем управляющим военным министерством. Вместе с генералами-монархистами Корниловым и Алексеевым этот «социалист» был сторонником установления в стране военной диктатуры и жестоких расправ с солдатами, не желавшими воевать за интересы буржуазии. В первые дни после Октябрьской революции Савинков участвовал в походе Краснова на Петроград, а после провала этой авантюры бежал на Дон и вошел в «Гражданский совет», образованный генералом Алексеевым в противовес Советской власти. Помогал формировать белогвардейскую Добровольческую армию. Но главной целью Савинкова было создание конспиративной организации, которая совершала бы террористические акты и вела подрывную работу в советском тылу.
24 января 1918 г. в Комитет по борьбе с погромами в Петрограде явился некий Н. В. Дубровин, приехавший из Новочеркасска. Он рассказал, что состоит в одной из боевых дружин, созданных Савинковым для борьбы с Советской властью, но разочаровался в контрреволюции и решил предупредить советские органы о готовящихся преступлениях. Дубровин показал, что Савинков вместе с генералом Алексеевым сколачивает боевые дружины для засылки их в советский тыл. «Савинков, — сообщил Дубровин, — организовал четыре боевые дружины (600 человек), цель которых произвести покушения на товарища Ленина (и других). 1 февраля из 1-й и 2-й дружин должны выехать из Новочеркасска в Петроград на конспиративную квартиру… 12 человек во главе с Жировым (политически амнистирован, член партии социалистов-революционеров, гласный Пятигорской думы). В Петрограде они должны разбиться на четыре отдельные группы, пополненные Петроградской организацией Б. Д. (боевых дружин. — Д. Г. ), и под видом делегаций направиться к Ленину… Во время приема должны произвести покушение. Одновременно в Ставку под видом делегации выезжают для покушения на тов. Крыленко и в Ставку революционной армии, действующей против Каледина, для покушения па тов. Антонова. После удачных покушений Алексеев во главе армии Спасения при содействии Савинкова и при поддержке Каледина открыто выступает против советских войск. Во главе 1-й дружины стоит Жиров (с-р.). Во главе 2-й дружины стоит капитал Стародубцев (с.-р.). Во главе 3-й дружины стоит прапорщик Думсадзе (с.-р.). Во главе 4-й дружины стоит казак Безродный (с.-р.). 1-я дружина и Ц. штаб помещаются в Новочеркасске, 2-я дружина — в станице Усть-Медведица (Донской обл.), 3-я дружина — в станице Цимлянской (Донская обл.), 4-я дружина — в г. Ейске (Кубанской обл.)».
Усилия Савинкова не увенчались успехом. И тогда по поручению генерала Алексеева он выехал в Москву и здесь создал контрреволюционный подпольный «Союз защиты родины и свободы».
В ВЧК понимали, что имеют дело с опытным конспиратором, человеком, склонным к авантюрам, хитрым и коварным врагом. Савинкова надо было во что бы то ни стало задержать. Пинкус предложил ВЧК свои услуги. Я. X. Петерс рассказывал: «Его освободили, обязав ежедневно являться ко мне на квартиру, и он регулярно являлся. Одно утро он мне сообщил, что он встретится с Савинковым у Большого театра… Мы мобилизовали все силы… Но… Пинкус не явился… и с тех пор мы Пинкуса не видели» .*
Впоследствии из воспоминаний Савинкова стало ясно, что Пинкус рассказал далеко не обо всех обстоятельствах заговора.
В Центральный штаб «Союза защиты родины и свободы» входили: генерал-лейтенант Рычков (командующий «вооруженными силами»), полковник А. П. Перхуров (начальник штаба), Ян Бреде (завербованный «Союзом» командир латышского советского полка), А. А. Дикгоф-Деренталь (начальник отдела сношений «Союза»), Д. С. Григорьев (военный врач, член близкой к меньшевикам группы «Единство»). Штаб «Союза» помещался на конспиративной квартире в Молочном переулке, где Григорьев для маскировки содержал под чужим именем медицинский кабинет. Заседания штаба обычно проводились в других местах, но все срочные дела решались здесь.
Арестовать членов главного штаба не удалось. Б. Савинков и его соратники после провала организации скрылись. В тот день к вечеру в Молочном переулке и других местах города было арестовано около 100 членов «Союза», но не удалось захватить ни одного из начальников отделов — полковник Перхуров, Дикгоф-Деренталь, доктор Григорьев, полковник Бреде и другие остались на свободе .**
В ночь на 6 июля в Ярославле, 7 июля в Рыбинске и 8 июля в Муроме начались вооруженные антисоветские выступления. Выступлениями руководили избежавшие ареста главари «Союза защиты родины и свободы». Восстание в Ярославле возглавил начальник Центрального штаба «Союза» полковник Перхуров, в Рыбинске — начальник разведки «Союза» Ян Бреде (туда выезжали также Савинков и Дикгоф-Деренталь), в Муроме — Д. С. Григорьев и полковник Н. Сахаров. Мятежникам удалось захватить Ярославль и удерживать его 16 дней.
Восстание в Ярославле начала группа заговорщиков (106 человек); к ним присоединился изменивший Советской власти бронедивизион. Заговорщики захватили военные склады и вооружились. К ним примкнули проживавшие в городе бывшие офицеры, буржуазные и купеческие элементы, часть интеллигенции, духовенства и служащие из бывших чиновников.
А. Перхуров
Полковник Пёрхуров объявил себя «главноначальствующим» Ярославской губернии и командующим группой войск Северной добровольческой армии. Своим помощником «по гражданской части» Пёрхуров назначил железнодорожного служащего лидера местных меньшевиков И. Т. Савинова, а в городскую управу — бывшего городского голову, инженера по образованию домовладельца Лопатина, купца Каюкова, членов кадетской партии Соболева и Горелова, бывшего присяжного поверенного меньшевика Мешковского и в качестве «представителя рабочих» меньшевика Абрамова. По приказу Перхурова все декреты Советской власти отменялись, советские учреждения упразднялись, восстанавливались царские порядки в судах, а также институт волостных старшин, уездная и городская полиция (стража).
Мятеж в Ярославле сопровождался разгулом белого террора. Мятежники разыскивали советских и партийных работников и чинили над ними расправу. Были зверски убиты комиссар военного округа видный большевик С. М. Нахимсон, председатель исполкома городского Совета Д. С. Закгейм, члены губисполкома Шмидт, Зелинченко и многие другие советские работники. Свыше двухсот арестованных советских активистов были доставлены на баржу, стоявшую посреди реки Волги, и обречены на голод и мучения. При попытке узников бежать с этой «баржи смерти» в них стреляли. Только на тринадцатый день находившимся на барже заключенным удалось сняться с якоря и привести ее в расположение красноармейских частей. В живых на барже осталось 109 человек.
Мятежники разъезжали по предприятиям города и ближайшим волостям, уговаривая население выступить в их поддержку. Они использовали недовольство кулацкой части деревни политикой Советской власти и продовольственные трудности в городе. Бывшему члену губисполкома эсеру Мамырину удалось подбить на восстание часть крестьян Заволжья.
Большевики Ярославля и верные рабоче-крестьянскому правительству красноармейские части (1-й Советский полк) оказали сопротивление мятежникам. Вскоре белогвардейцы были окружены вызванными в Ярославль отрядами Красной Армии. В городе начались ожесточенные бои.
Тем временем потерпели провал предпринятые по плану «Союза» выступления в других городах Верхнего Поволжья. В Рыбинске местная Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией своевременно узнала о готовящемся выступлении. Большевики города мобилизовали рабочих и достойно встретили врага. Позже стало известно, что тайное общество в Рыбинске насчитывало до 400 членов, главным образом офицеров довоенного и военного времени. Советский же гарнизон был малочисленный. Мятежники рассчитывали захватить артиллерийские склады и двинуться с артиллерией на город. Но все дороги, ведущие к артиллерийским складам, были перекрыты защитниками города, которые встретили контрреволюционеров пулеметным огнем. Понеся большие потери, противник бежал.
Вечером 8 июля началось восстание в Муроме. Как и в Ярославле, к мятежникам присоединились бывшие офицеры, торговцы, гимназисты, а также некоторые священники и монахи во главе с епископом Митрофаном Муромским, давшим мятежникам свое «благословение». Но уже на следующий день местные рабочие и воинские части изгнали белогвардейцев из города.
Отряд ростовских рабочих, подавлявших эсеровское восстание в Ярославле.
Таким образом, расчеты заговорщиков Ярославля на помощь из Рыбинска и Мурома не оправдались. Кольцо окружения Ярославля сжималось. С обеих сторон насчитывались сотни убитых и раненых, город горел. Тогда под предлогом вылазки «главноначальствующий» Перхуров с отрядом в 50 человек покинул город. Бежали и другие главари восстания. Настали критические часы мятежа.
В то время в Ярославле находилось около 1500 немцев-военнопленных, которые, согласно условиям Брестского договора, готовились к выезду на родину, и мятежники решили… сдаться в плен этим немцам. Председатель германской комиссии военнопленных лейтенант Балк ответил согласием на предложение заговорщиков, заявив, что сумеет гарантировать им безопасность как германским «пленникам». И когда 20 июля у мятежников не оставалось никаких надежд, штаб савинковцев в количестве 57 офицеров «сдался» военнопленным, которые поместили их в городском театре и приняли на себя их охрану. 21 июля лейтенант Балк подписал такой любопытный приказ: «Допущенная на основании Брестского договора правительством Русской Федеративной Республики и уполномоченная тем же правительством германская комиссия № 4 в Ярославле имеет честь оповестить следующее: штаб Ярославского отряда Северной добровольческой армии объявил 8-го сего июля германской комиссии № 4, что Добровольческая армия находится с Германской империей в состоянии войны. Так как военные операции не привели к желательным результатам и дабы избегнуть дальнейших разрушений города и избавить жителей от неисчислимых бедствий, Ярославский отряд Северной добровольческой армии 21 июля 1918 г. предложил германской комиссии № 4 сдаться ей и выдать свое оружие. Германская комиссия № 4 приняла предложение. Комиссия передает штаб в качестве военнопленных Германской империи своему непосредственному начальству в Москве, где дано будет все дальнейшее. Германская комиссия № 4 располагает сильной боевой частью, образованной из вооруженных военнопленных, и займет для поддержания спокойствия в городе Ярославле до получения решения из Москвы положение вооруженного нейтралитета. Для соблюдения порядка и восстановления нормального течения жизни комиссия окажет по возможности мирному населению должную поддержку. Да займутся обыватели многострадального города вновь своими делами и заживут с полной надеждой на лучшее будущее».
Затем лейтенант Балк, возомнивший себя главой власти в Ярославле, выслал навстречу наступавшим советским войскам парламентеров. Советское военное командование предложило Балку сложить оружие. Немецкие солдаты выполнили это требование. Офицеры-мятежники оказались в руках советских органов государственной безопасности.
Ярославское восстание было ликвидировано.
Разрушенные обстрелом Спасские казармы, здание начала XIX в.
Еще в начале восстания, как только стало известно об участии в нем «Союза защиты родины и свободы», ВЧК приняла решение расстрелять арестованных в конце мая и в июне в Москве и Казани наиболее активных деятелей «Союза». В официальном сообщении об этом указывалось: «Практика показала, что заключение членов этого преступного сообщества в тюрьмах не достигает цели, так как эта организация, обладая огромными средствами, организует побеги, причем скрывшиеся лица продолжают свою контрреволюционную деятельность. Подготовляемый вооруженный мятеж грозил огромными человеческими жертвами также и со стороны мирного населения, почему ВЧК в целях предупреждения этих возможных жертв решила уничтожить в корне контрреволюционную организацию, поступив с главарями ее как с открытыми врагами рабоче-крестьянского строя, пойманными с оружием в руках». На основании этого решения ВЧК были расстреляны генерал И. И. Попов, руководитель вооруженного отряда белогвардейцев, задержанный в Казани; бывшие офицеры А. А. Виленкин (начальник кавалерийских формирований и казначей «Союза защиты родины и свободы»), Сидоров-Аваев (начальник штаба 2-го полка «Союза», на квартире которого были задержаны 13 заговорщиков), Б. Б. Парфенов (Покровский), Ольгин (Герцен), И. Г. Душак и некоторые другие руководящие деятели «Союза».
ВЧК направила в Ярославль группу своих сотрудников во главе с членом коллегии Д. Г. Евсеевым для расследования на месте обстоятельств мятежа. Особая следственная комиссия выявила организаторов и активистов мятежа, которые понесли заслуженное наказание.
Удар, нанесенный «Союзу защиты родины и свободы», провал поднятых им восстаний привели к тому, что уже в 1918 г. «Союз» прекратил свое существование. Его главарь Борис Савинков вместе с секретарем Ф. Клепиковым и А. Дикгоф-Деренталем бежали из Рыбинска. Удалось скрыться и многим другим деятелям «Союза».
Вскоре был арестован и приговорен к расстрелу член главного штаба «Союза защиты родины и свободы» предатель Ян Бреде. В 1919 г. во время колчаковского переворота был убит Д. С. Григорьев. После бегства из Ярославля А. П. Перхуров, произведенный контрреволюционерами за свои «подвиги» в генерал-майоры, сражался против советских войск в рядах колчаковцев, а затем, скрыв свое участие в мятеже, служил в штабе Приуральского военного округа. В мае 1922 г. он был разоблачен и 19 июля того же года по приговору Военной коллегии Верховного трибунала расстрелян.
                                _____________________________
* Впоследствии Пинкус участвовал в боях против Красной Армии, а затем эмигрировал в буржуазную Латвию.
** Более успешно чекисты провели операцию в Казани. Командированный туда один из сотрудников ВЧК использовал открытый Пинкусом пароль и под видом белогвардейца проник в штаб заговорщиков. В результате удалось арестовать большую группу контрреволюционеров. Кроме того, чекисты раскрыли в Казани монархистскую офицерскую группу, которой руководил генерал-майор И. И. Попов, и обнаружили склад оружия белогвардейцев. По признанию генерала, он имел в своем распоряжении в Казани вооруженный офицерский отряд численностью в 500 человек, который в момент восстания должен был действовать вместе с отрядами «Союза защиты родины и свободы». 
https://cont.ws/@kamas/932362
Tags: Аналитика и публицистика, История, Люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments