Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Categories:

Давид Эйдельман. Павел Коган: "Честнейшие — мы были подлецами"

Павел Коган:
Давид Эйдельман. Павел Коган: "Честнейшие — мы были подлецами"
Есть в наших днях такая точность,Что мальчики иных веков,Наверно, будут плакать ночью. О времени большевиков.
И будут жаловаться милым,Что не родились в те года,Когда звенела и дымилась,На берег рухнувши, вода.
Так писал о своем судьбоносном времени поэт, который родился в 1918 году в Киеве, охваченном гражданской войной, учился с плеядой равновеликих и перспективных будущих гениев, мечтал о торжестве коммунизма в мировом масштабе и погиб на сопке Сахарная Голова под Новороссийском в 1942 году.
Исполнилось сто лет со дня рождения поэта Павла Когана. Сам он прожил из этого столетия менее четверти. При жизни не было опубликовано ни одного его стихотворения.
Дальше в этом знаменитом тексте он предположил, что мальчики иных веков выдумают их снова «Сажень косая, твердый шаг — и верную найдут основу, но не сумеют так дышать…».

Павел Коган:
Поколение ифлийцев
Их не надо придумывать снова. Их надо услышать. Услышать их голоса, которые говорили о себе, об эпохе, о изначальных целях страны, в которой мы родились.
Я читаю их стихи. Мне кажется, что я слышу их дыхание. Я так дышать, конечно, не сумею. И не хочу. И мне никогда не хотелось плакать из-за того, что я не оказался в «точности» их дней. Это была точность залпового огня.
Павел Коган:
В литературе Павел Коган погребен в общей папке под гранитной плитой: «Поэты, не вернувшиеся с войны». Ещё о нем говорят, когда вспоминают «поколение ифлийцев». ИФЛИ — это Институт философии, литературы и истории. Поколение было великое, выкошенное войной.
Ифлийцами были: Давид Самойлов, Борис Слуцкий, Михаил Кульчицкий, Сергей Норовчатов.

«Но мы еще дойдем до Ганга»
Ифлийцы верили в коммунизм. Они считали, что в результате будущей войны, большая часть человечества окажется под властью СССР.
Лучше всего это сформулировал Коган в знаменитом стихотворении:
Но мы еще дойдем до Ганга,Но мы еще умрем в боях,Чтоб от Японии до АнглииСияла Родина моя.
Это была цель. Глобальная цель. Мировой проект. И они знали, что за эту цель придется заплатить высочайшую цену. И готовы были платить.
Они ждали войны, с которой многие из них не вернулись. Они готовились к ней.
Разрыв-травой, травою-повиликойМы прорастем по горькой,                  по великой,
По нашей кровью политой земле…
Стихи Павла Когана — поэтический документ, который помогает понять многое в содержательном наполнении советского человека. Оправдать его и… показать откуда те феномены, которые нас порой ужасают в самих себе.
Павел Коган:
«Я землю русскую люблю»
В представлении Павла Когана, сформулированном в выше процитированном стихотворении,  завидующие ему «мальчики иных веков» — будут гражданами единого глобального государства, которые не будут понимать его узкого русского патриотизма.
И пусть я покажусь им узкимИ их всесветность оскорблю,Я — патриот. Я воздух русский,Я землю русскую люблю,
Я верю, что нигде на светеВторой такой не отыскать,Чтоб так пахнуло на рассвете,Чтоб дымный ветер на песках…
И где еще найдешь такиеБерезы, как в моем краю!Я б сдох как пес от ностальгииВ любом кокосовом раю.
Когда еврей так громко и так страстно признается в любви к России — это вызывает улыбку.  Даже если мы знаем, что он сам абсолютно искренен. Даже если он сам верит в то, что говорит. И убежден в правоте своих слов.

«Я верю, что нигде на свете второй такой не отыскать»
Он честно говорит, что верит. Это ведь вопрос веры. С вероисповеданием не спорят. Его однокурсники узнали другие страны, только войдя в них в пехотном строю, въехав на танках и т. д.
Так в советской песне было честно: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек».
«Песня о Родине» («Широка страна моя родная…») — появилась в фильме «Цирк» в 1936. Самое время вольно дышать…
Но исполнявшие песни не говорили, что стран, где дышится более вольно нет. Они честно заявляли, что таких стран не знают.
Не имея возможность сравнивать — они верили.
Так и Павел Коган заявлял, что верит, что другой второй такой страны не отыскать.
Павел Коган:
«Я б сдох как пес от ностальгии в любом кокосовом раю»
Тоже вопрос веры. Ни в каком кокосовом раю Коган не бывал.
Одно непонятно только… Если автор так любит воздух русский и землю русскую, то зачем ему, умирая в боях, добираться до Ганга?! Чтоб потом ностальгировать?!
Но чрезмерная любовь к своей Родине — всегда не признает чужих границ…
Павел Коган:
«Но веку он не изменял»
В 1937 году девятнадцатилетний Павел Коган напишет:
Так пусть же в горечь и в наградуПотомки скажут про меня:«Он жил, он думал, часто падал.Но веку он не изменял».
Сегодня мы можем пожать плечами. Вряд ли не изменять веку в 1937 году покажется нам таким большим достоинством.
Авантюристы, мы искали подвиг,Мечтатели, мы бредили боями,А век велел — на выгребные ямы!А век командовал: «В шеренгу по два!». 
Романтическая идеология
Павел Коган был романтиком. Его «Бригантина» стала одной из любимейших песен для нескольких поколений студентов.

Но в политике романтизм — часто требует радикальности и отсутствия полутонов. Сергей Наровчатов в воспоминаниях о друге записал: «В Павле Когане уживалась рядом с глубокой нежностью жестокая непримиримость. Он не любил людей, как он сам говорил, «промежуточных». В одном разговоре он мне сказал: «Не понимаю, как можно воздерживаться от голосования. Я бы вообще запретил эту формулу. Ты или „за“, или „против“». В этом был весь Павел…».
Жестокость суровейших тоталитарных репрессий — не казалась преступлением против человечности. Ведь она была обусловлена логикой истории, которая требовала от мальчиков того века невысоко ценить собственные одаренные головы: «Нам лечь, где лечь,
И там не встать, где лечь». А уж чужую жизнь тем паче…
Мы кончены. Мы понимаем сами,Потомки викингов, преемники пиратов:Честнейшие — мы были подлецами,Смелейшие — мы были ренегаты.
Я понимаю всё. И я не спорю.Высокий век идет железным трактом.Я говорю: «Да здравствует история!» —И головою падаю под трактор.
Стихи Когана — романтическое свидетельство, что век заставлял быть даже честнейших и добрейших быть подлецами, убийцами, доносчиками. И люди соглашались с этим. Принимая это как осознанную необходимость. Как железобетонную логику исторического процесса.
Павел Коган: Афиша 1940 года
«В тридцать седьмом мы к стенке ставили мужей…»
Вслед за Эдуардом Багрицким, поэты-комсомольцы тридцатых годов готовы были взять на себя и одобрить преступления, перегибы и жестокости своего века. Павел Коган одобряет в своих стихах даже репрессии 1937 года. Для него это уничтожение сытых и обуржуазившихся бывших революционеров, которые стали хозяевами жизни. И их жен, которые (о преступление века!) пользовались советской парфюмерией.
На Украине голодали,Дымился Дон от мятежей,И мы с цитатами из ДаляСледили дамочек в ТЭЖЭ.
ТЭЖЭ — это не «Тайна женщины» и не «Тело женщины», как неправильно расшифровывали этот знак парфюмерии и косметики. Советское прямолинейное и бесхитростное название ТЭЖЭ — означало: Трест эфирно-жировых эссенций.
Павел Коган:
Если верить Когану, то за голод на Украине ответственность несли дамочки, которые интересовались кремом от веснушек и пудрой «Красный мак».
Эти дамы таким безответственным поведением, если судить по стихам Когана, не только заслужили собственное уничтожение, но и ликвидацию своих супругов, которые занимая начальственные посты, позволили им так зарваться: «В тридцать седьмом мы к стенке ставили мужей…».
«И буржуазный гуманист…»
У Павла Когана есть недописанный роман в стихах. Вот отрывок из него:
И тетя Надя, их педолог,Сказала: «Надо полагать,Что выход есть, и он недолог,И надо горю помогать.
Мы наших кукол, между прочим,Посадим там, посадим тут.Они — буржуи, мы — рабочие,А революции грядут.
Возьмите все, ребята, палки,Буржуи платят нам гроши;Организованно, без свалкиБуржуазию сокрушим».
Сначала кукол били чинно,И тех не били, кто упал,Но пафос бойни беспричиннойУже под сердце подступал.
И били в бога и в апостолаИ в Христофор-Колумба мать,И невзначай лупили по столу,Чтоб просто что-нибудь сломать.
Володя тоже бил. Он куклеС размаху выбил правый глаз,И вдруг ему под сердце стукнулаКривая ржавая игла.
И показалось, что у куклыИз глаз, как студень, мозг ползет,И кровью набухают букли,И мертвечиною несет,
И рушит черепа и блюдца,И лупит в темя топоромНе маленькая революция,А приуменьшенный погром.
И стало стыдно так, что с глаз бы,Совсем не слышать и не быть,Как будто ты такой, и грязный,И надо долго мылом мыть.
Он бросил палку, и заплакал,И отошел в сторонку, селИ не мешал совсем. ОднакоСказала тетя Надя всем,
Что он неважный октябренокИ просто лживый эгоист,Что он испорченный ребенокИ буржуазный гуманист.
Бороться с буржуазным гуманизмом. Бороться с гуманизмом абстрактным. Бороться с любым гуманизмом, кроме того, что диктуется сиюминутными «нашими» политическими и партийными нуждами. А гуманизм — ими чаще всего не диктуется. Выбирать жестокость ради жестокости. Бить своих, чтоб чужие боялись. Бить хотя бы куколок… «Чтоб просто что-нибудь сломать».
И видеть во всяком, кто против бессмысленного и бесцельного избиения — предателей Родины, государственных изменников, пятую колонну. Эти бесхитростные стихи — очень точная характеристика определенного воспитания, того восприятии мира, которое проявляется у бывших советских людей в каких бы странах они не жили.
Я прошу прощения у всех любителей поэзии Павла Когана, если их обидела моя статья. Я не осуждаю этого поэта. И не издеваюсь.
На столетний юбилей Когана я почтил его память, перечитав его стихи. И вычитал из них то, что актуально для сегодняшнего дня и для истолкования трагической истории. Именно так и следует относиться к поэтическому наследию.
PS
Год назад с именем Когана был связан окололитературный скандал. Дмитрий Быков, агитируя за право мэра Москвы Собянина распоряжаться жильем жителей и сносить его против их воли, вступив в спор с замечательно поэтессой Мариной Кудимовой, говорит в своей передаче «Один» на «Эхе Москвы» следующее: «Марина Кудимова издевательски цитирует Павла Когана, что ехать куда-то в будущее с песней про бригантину. Простите, автор песни про бригантину пал на войне, и он не заслужил кощунственного цитирования от вас, ничего ещё пока не сделавших подобного. Но самое главное, что Павел Коган — да, действительно модернист, да, сторонник нового. Да, он писал: «Чтоб от Японии до Англии сияла Родина моя». И за это многие русопяты его, еврея, ненавидели — за экспансию и космополитизм».
Это поразило наповал. Вы, типа, сначала погибнете на войне, а потом Быков разрешит вам цитировать. Ну и словосочетание «издевательски цитирует» …https://relevantinfo.co.il/pavel_kogan/
Tags: Аналитика и публицистика, Биографии, Искусство и культура, История, Поэзия, евреи и Израиль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments