Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Нарвское побоище. Северная война (2 статьи)

Нарвское побоище
Нарвское побоище
Сражение под Нарвой, несмотря на будущие победы, можно с полным основанием назвать Нарвским побоищем русских войск. Оно было очень характерно для всего последующего хода Северной войны. Поэтому ему необходимо уделить более детальное рассмотрение, так как раскрывает как проводимую политику лжецаря, его внешнюю зависимость, так и личный характер. Это показывает ту силу, мощь и коварство, на борьбу с которыми подтолкнули в одном лице «старые враги и новые союзники» России.
Согласно договору с Августом II лжецарь объявил войну Швеции сразу после заключения Константинопольского мирного договора с Османской империей — 19 (30) августа 1700 года и выступил с походом в Ингерманландию (ныне Эстония) [здесь и далее используются материалы из Википедии].


Русская армия в то время имела большую численность (до 200 000 солдат). Однако, по мнению историков, русской армии в этот период недоставало дисциплины, обучения и материального обеспечения. Русская армия модернизировалась по западному образцу с помощью западных экспертов и офицеров. К 1700 г. лишь два полка, сформированных на базе потешных войск — Семёновский и Преображенский (в каждом порядка 3 500 офицеров и солдат), были полностью организованы по западному образцу.
Лжецарь планировал вывести к Нарве свыше 40 000 регулярных пехотинцев, разделенных на три «генеральства» (дивизии): под командованием генералов А. И. Репнина, А. А. Вейде и А. М. Головина, а также 10 000 дворян сотенной службы, включая пятитысячную конницу под командованием Б. П. Шереметева, и 10 000 малоросских казаков под командованием И. Обидовского — всего свыше 60 000 солдат.
Шведская армия на рубеже XVIII века, в отличие от русской армии, представляла собой хорошо организованную полупрофессиональную структуру, сформированную ещё в начале XVII века шведским королём Густавом Адольфом. Принципы организации шведской армии сохранились с небольшими изменениями вплоть до царствования Карла XII. В шведской армии кавалерия формировалась на добровольной контрактной основе — поместье, направляющее в армию конного солдата, получало денежную компенсацию в виде налоговых льгот. В шведскую пехоту производился обязательный набор солдат — каждое территориальное образование должно было выставить определённое число солдат, а кроме этого любой мужчина, не имеющий средств к существованию и не запятнавший себя нарушением закона, направлялся на воинскую службу. Всем солдатам и их семьям предоставлялось государственное жильё и жалование [Alf Åberg The Swedish Army, from Lützen to Narva // Michael Roberts Sweden’s Age of Greatness 1632—1718. — New York: St. Martin’s Press, 1973. — С. 265—287.].
Шведская армия была хорошо дисциплинированной, что органично вытекало из лютеранской идеологии, доминирующей в Шведской империи. Лютеранская церковь поддерживала военные действия и завоевания Швеции в XVII веке, провозглашая успехи шведских военных походов «волей божьей». Они шли на войну под лозунгами, ставшими впоследствии,  спустя почти 240 лет нацистскими: шведская нация «превыше всего» и они вершат «суд божий». У Гитлера и его идеологии в Европе были далекие предшественники.
К началу боевых действий у Нарвы по разным оценкам было сосредоточено от 34 до 40 тысяч человек русского войска. Нарвскую крепость защищал шведский гарнизон, который насчитывал 1300 пеших и 200 конных солдат, а также 400 ополченцев.
20 (31) октября 1700 г. русская армия начала регулярный обстрел крепости. Зарядов хватило только на две недели, а эффективность огня оказалась минимальной. Осадой Нарвы командовал лично сам лжецарь.
На момент нападения русских войск на Ингерманландию и Эстляндию шведские войска в регионе были немногочисленны. Помимо гарнизона, оборонявшего Нарву, все шведское военное присутствие в тех местах не превышало 8000 солдат.
В это же время Август II снял осаду Риги и отступил. Очень вероятно, что это произошло по инициативе Паткуля, командовавшего этой осадой. Ему очень не хотелось, чтобы русские воевали самостоятельно без его контроля и руководства, и будущее поражение ему было необходимо для его утверждения. Это позволило Карлу XII направить в Эстляндию и Ингерманландию дополнительные силы порядка 10 000 солдат, которые высадились в Ревеле и Пернове.
Лжецарь, после этих известий, ещё 26 сентября (7 октября) выслал кавалерийский отряд Бориса Шереметева по ревельской дороге, идущей от Нарвы на запад. Расстояние от Нарвы до Ревеля (совр. Таллин) составляло около 200 вёрст. Численность отряда Шереметева по разным оценкам составляла от 5 000 до 6 000 кавалеристов. Узнав заранее о приближении шведов, Шереметев принял решение отступить на 36 вёрст назад к крепости Пурц и рассредоточить свой отряд по нескольким деревням в болотистой местности к востоку от Пурца для охраны всех дорог, ведущих к Нарве.
Вечером 26 октября (6 ноября) передовые отряды шведов атаковали русских солдат, стоящих в деревне Вариель. Русские солдаты расположились по деревенским домам, не выставив часовых, и оказались лёгкой добычей малочисленного шведского отряда. Шведы внезапно зашли в деревню, подожгли её и получили возможность перебить застигнутых врасплох русских поодиночке.
Шереметев в свою очередь немедленно выслал им на помощь крупный отряд, состоящий из 21 кавалерийского эскадрона, которому удалось окружить шведов у Вариеле. Шведы с боем и потерями вышли из окружения, однако два шведских офицера попали в русский плен. Эти два офицера, выполняя инструкцию Карла XII, дали ложные сведения о численности шведской армии, наступающей на Нарву, называя многократно завышенные цифры в 30 000 и 50 000 шведских солдат. Поэтому, несмотря на достигнутый успех, Шереметев принял решение не закрепляться в Пурце, а наоборот, отступить ещё на 33 версты назад к Нарве.
Вечером 10 (21) ноября в русском лагере разнеслась весть об измене капитана бомбардирской роты Преображенского полка Якова Гуммерта (родом эстляндца), который бежал в Нарву. Он пользовался особым доверием лжецаря и смог передать неприятелю всю информацию о состоянии и расположении русской армии. После этого лжеПётр приказал выслать из-под Нарвы всех офицеров шведской нации и определить их в другие полки [П. О. Бобровский. История лейб-гвардии Преображенского полка. Том 2. — СПб. 1904. Позже Гуммерт писал лжеПетру из Нарвы. Одно из писем его к жене, оставшейся в Москве, было перехвачено шведами, после чего Гуммерта судили и повесили в Нарве.].
Измена Гуммерта подорвала доверие русских к иноземным офицерам. Необходимо сказать, что командовали только, что рекрутированным войском в основном иностранные офицеры. Они не знали русского языка, и солдаты, в своем большинстве совсем необученные, их просто не понимали. Эти офицеры не знали русского менталитета, не осознавали ненависть русских ко всем иностранцам, к их поведению. Однажды солдаты прилюдно закололи офицера штыками и, наверное, это был не один случай. Поэтому перед первым сражением иноземные командиры русскими войсками своих солдат боялись больше чем противника, с которым нужно было сражаться.
Узнав о подходе шведов к Нарве, лжецарь 18 (29) ноября в сопровождении генерал-фельдмаршала Ф. А. Головина и поручика А. Д. Меншикова уезжает в Новгород, оставив командование, несмотря на его протест, генерал-фельдмаршалу герцогу де Круа, объяснив свой отъезд необходимостью организации соответствующего подкрепления. Об этом существуют разные мнения историков: одни говорят о его трусости, другие о дальновидности и желании спасти положение русских войск. В Новгороде в это время находились около 10 000 русских солдат и еще 11 000 украинских казаков.
Ночью 30 ноября 1700 г. армия Карла XII, соблюдая полную тишину, выступила к русским позициям. Всё его войско составляло всего 8 430 человек, при противостоянии почти 40 тыс. русских. В 10 часов утра русские увидели шведские войска, которые «при звуках труб и литавр, двумя пушечными выстрелами предложили сражение». Герцог де Круа срочно созвал военный совет. На совете Шереметев, указывая на растянутость позиций армии, предложил оставить часть войск для блокады города, а остальную армию вывести на поле и дать сражение. Это предложение было отвергнуто герцогом, который заявил, что армия не сможет противостоять шведам в поле. На совете было принято решение оставаться на месте, что передавало военную инициативу в руки шведского короля
Бой начался в 2 часа дня. Благодаря сильному снегопаду (видимость не более 20 шагов) и ветру в лицо русским, шведам удалось провести неожиданную атаку, подойдя вплотную к их позициям. Первый удар был произведён двумя глубокими клинами. Русские войска стояли в одну линию протяжённостью почти 6 километров и, несмотря на многократное преимущество, линия обороны была очень слабой. Через полчаса прорыв был в трёх местах. Шведские гренадеры забросали рвы фашинами и взошли на вал. Благодаря быстроте, натиску и слаженности, шведы ворвались в русский лагерь. В русских полках началась паника. Конница Шереметева (не менее 4 000 или 5 000) обратилась в бегство и попыталась перейти реку Нарову вброд. Сам Шереметев спасся, но около 1 000 человек утонуло в реке. Панику усилили крики «Немцы — изменники!», в результате чего солдаты бросились избивать офицеров-иностранцев. Пехота попыталась отступить по понтонному мосту у острова Кампергольм, но мост не выдержал большого скопления людей и рухнул, люди начали тонуть. Всё это стало предшествием будущего поражения.

Главнокомандующий герцог де Круа и ряд других иностранных офицеров (генерал Л. Н. Алларт, саксонский посланник Ланген, полковник Преображенского полка Блумберг), спасаясь от избиения собственными солдатами, сдались шведам.
Справка: Карл-Евге́ний де Круа́ (Круи, Крои, Кроа, Крой, фр. Charles Eugène de Croy/Croÿ, 1651—1702, Ревель) — князь Миллендонк и герцог из нидерландского аристократического дома Круа, служил в датской, австрийской, саксонской и русской армиях.
Начал службу в датской армии в чине полковника и должности командира полка, участвовал в сражении при Лунде (1676), с 1677 года — генерал-майор (2.1677) и комендант Гельсинборга, в 1678 году получил чин генерал-лейтенанта. Перешел 4.5.1682 на службу в императорскую армию в чине генерал-фельдвахтмейстера, с 5 февраля 1683 года — фельдмаршал-лейтенант. Участвовал в войне против турок, способствовал освобождению Вены от осады, 29 ноября 1683 года сделан фельдцейхмейстером. Далее отличился при Гране (1685) и участвовал во взятии Офена (1686), 17 декабря 1688 года сделан фельдмаршалом. В 1690 году вынужден был сдать Белград неприятелю, в 1691 году сражался при Сланкемене. В 1692 году заложил в Нови-Саде мощную Петроварадинскую крепость. В 1693 году сменил маркграфа Людвига Баденского на посту командующего армии в Венгрии, осадил Белград, но принужден был отступить с большими потерями.
В 1698 году приглашён на службу Петром I (во время его Великого посольства), но перешёл на службу польскому королю и саксонскому курфюрсту Августу II, который произвёл его в генерал-фельдмаршалы саксонских войск (1698).
Прибыл в Россию лишь в середине 1700 года и сразу получил 19.4.1700 из рук лжеПетра  высший чин генерал-фельдмаршала (вторым после Ф. А. Головина в истории русской армии).
В разгар битвы генерал-фельдмаршал, спасаясь от начавших избивать своих иностранных офицеров солдат, бежал к шведам и сдался в плен [Беспалов А.В. Северная война. Карл XII и шведская армия. Путь от Копенгагена до Переволочной. 1700-1709. — М.: Рейтар, 1998. — 49 с.].
Жил в Ревеле (Таллине) и, несмотря на предательство, получал от лжецаря единовременное довольствие, так как утверждал, что платил жалованье своим 85 офицерам (иностранцам) из личных средств. Умер в Ревеле  в неоплатных долгах, из-за чего долгое время оставался непогребённым. По легенде, в день Нарвского сражения, спасаясь по болотам от своих собственных солдат, которые начали избивать иностранных офицеров с криками «Немцы — изменники!», он сломал шпагу и крикнул: «Пусть сам чёрт воюет с этой сволочью!». Под «сволочью» фельдмаршал имел в виду русскую армию, а в качестве основных причин поражения указал недостаток оружия и снаряжения, плохую дисциплину, а в основном необученность и неопытность русских солдат (как их называли современные европейские писатели-памфлетисты — «мужик с мушкетом»). Тело его удивительным образом неплохо сохранилось, лежало под стеклянной крышкой в церкви св. Николая на протяжении 190 лет и было предметом любопытства путешественников [Никифоров Ю. Таллинская мумия]. Заимодавцы собирали с любопытных плату, которая шла на погашение его долгов. Захоронено тело в 1897 г.
Что ж ты, море, так бушуешь?
Словно шабаш ведьм ночных!
Про кого ты там колдуешь
Ночью, в чане волн седых?
.
Про того ли про Кащея,
Что, не принятый землёй,
Ждёт могилы, сиротея,
Не мертвец и не живой.
.
Дней Петровых современник,
Взяли в плен его враги,
И по смерти всё он пленник
За грехи и за долги.
.
Ты поведай, скоро ль сбросит
Он курчавый свой парик
И земную цепь износит,
Успокоенный старик?
«Ночь в Ревеле» (П. А. Вяземский)
В то же время на правом фланге Преображенский, Семёновский и Лефортовский полки с примкнувшими к ним солдатами из дивизии А. М. Головина, огородившись возами и рогатками, оказали ожесточённое сопротивление шведским войскам. На левом фланге дивизия генерала Вейде также отбивала все атаки шведов, шведская колонна генерала К. Г. Реншильда была расстроена огнём русских гвардейцев. Король Карл XII сам явился на поле боя, но даже его присутствие, укрепившее боевой дух солдат, не смогло помочь шведам. В битве погиб шведский генерал-майор Юхан Риббинг, ранены генералы К. Г. Реншильд и Г. Ю. Майдель, под королём Карлом XII были убиты две лошади. Бой прекратился с наступлением темноты.
Ночь привела к усугублению беспорядка, как в русских, так и в шведских войсках. Часть шведской пехоты, ворвавшись в русский лагерь, разграбила обоз и перепилась. Два шведских батальона в темноте приняли друг друга за русских и завязали между собой бой. Русские войска, несмотря на то, что часть войск сохранила порядок, страдали от отсутствия руководства. Связь между правым и левым флангами русских отсутствовала.
Утро следующего дня Карл XII ожидал с великим страхом, так как боялся, что русские на рассвете увидят малочисленность его войска и сомнут его. Но, не без удивления увидел, что к нему идут русские парламентеры. Оставшийся генералитет — князь Яков Долгоруков, Автоном Головин, Иван Бутурлин и генерал-фельдцейхмейстер царевич Александр Имеретинский решили начать переговоры о капитуляции. Так же пришлось поступить и генералу Вейде. Князь Долгоруков договорился о свободном проходе войск на правый берег с оружием и знамёнами, но без артиллерии и обоза. Дивизия Вейде капитулировала только утром 2 декабря после второго приказа князя Долгорукова на условиях свободного прохода без оружия и знамён. Всю ночь с 1 на 2 декабря шведские саперы совместно с русскими наводили переправы. Утром 2 декабря русские войска покинули шведский берег Наровы.
В качестве добычи шведы получили 20 000 мушкетов и царскую казну в 32 000 рублей, а также 210 знамён. Шведы потеряли убитыми 677 человек и около 1250 были ранены. Потери русской армии составили около 7 тысяч человек убитыми, утонувшими и ранеными, включая дезертиров и погибших от голода и холода (вероятно, это неполные потери) ранены (Большая Советская Энциклопедия изд. 1974 г. говорит о шведских потерях 3000 солдат и русских до 8000 ).
После прохода основной части Преображенского и других полков шведы набросились на оставшуюся обезоруженную часть русских и взяли их в плен.  В  нарушение условий капитуляции в плену у шведов остались 700 человек, из них 10 генералов, 10 полковников,  6 подполковников, 7 майоров, 14 капитанов, 7 поручиков, 4 прапорщика, 4 сержанта, 9 фейерверкеров и бомбардир и др. И это было только начало всех коварств и обмана не только шведов, но и всех новых союзников лжецаря.
Русская армия потерпела тяжёлое поражение: было потеряно значительное количество артиллерии, понесены тяжёлые людские потери, сильно пострадал командный состав. В Европе русскую армию на несколько лет перестали воспринимать как серьёзную силу, а Карл XII получил славу великого полководца. С другой стороны, эта тактическая победа посеяла семя будущего поражения Швеции — Карл XII поверил, что разбил русских надолго и сильно недооценивал их вплоть до Полтавы.
Символически Нарвское побоище соответствовало жертвоприношению русских воинов будущим европейским войнам. Европа, как докладывали русские послы из её столиц после этих событий, только потешалась над нелепой слабостью и бестолковостью русской армии.
Поражение под Нарвой сильно ухудшило как военное, так и внешнеполитическое положение России. ЛжеПетр неоднократно пытался, при посредничестве австрийских и французских дипломатов, заключить мир с Карлом XII. Но эти попытки так и остались без ответа, вероятно, они или не доходили до адресата, или были в самой неприемлемой и искаженной форме. «Союзники» не позволили лжецарю, вырваться из плена обязательств и не хотели лишиться такого дармового и доходного вассала как Россия.
В августе 1704 г. после 4-х месячной осады Нарва была взята штурмом всего за один день при официальных потерях 350 чел. убитыми и 1340 ранеными (по другим источникам всего 3 000 чел), но, не смотря на эту победу, русские беды только начинались.
Северная война.Итоги войны неоднозначны и оцениваются по-разному. Ряд авторов указывает, что для разгрома Швеции, тем более в составе крупной коалиции (Дания, Саксония, Речь Посполитая), и обеспечения России выхода к Балтике вовсе не требовалось 20 лет. Большинство авторов признают, что она полностью изменила (в пользу России) соотношение сил на Балтике; в то же время война не решила ситуацию на юге России (где ей противостоял союзник Швеции — Османская империя), которая к концу войны лишь ухудшилась. Подробнее...
Источник:
http://zarpetr.ru
Источник: https://salik.biz/articles/42616-narvskoe-poboische.html                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                              
Северная война
Северная война
Северная война. Итоги войны неоднозначны и оцениваются по-разному. Ряд авторов указывает, что для разгрома Швеции, тем более в составе крупной коалиции (Дания, Саксония, Речь Посполитая), и обеспечения России выхода к Балтике вовсе не требовалось 20 лет. Большинство авторов признают, что она полностью изменила (в пользу России) соотношение сил на Балтике; в то же время война не решила ситуацию на юге России (где ей противостоял союзник Швеции — Османская империя), которая к концу войны лишь ухудшилась.
По итогам войны были присоединены Ингрия (Ижора), Карелия, Эстляндия, Лифляндия (Ливония) и южная часть Финляндии (до Выборга), основан Санкт-Петербург. Российское влияние прочно утвердилось и в Курляндии. Однако согласно Ништадскому договору указанные территории не были уступлены, а были проданы Швецией России за огромные деньги — 2 млн талеров (ефимков), что легло тяжелым дополнительным бременем на страну.
Была решена ключевая задача, поставленная Петром I — обеспечение выхода к морю и налаживание морской торговли с Европой. В то же время боеспособная армия, сложившаяся за годы войны, после её окончания пришла в полный упадок, а флот оказался низкого качества и после смерти Петра быстро сгнил. Санкт-Петербург и Кронштадт, как военно-морская база и Российский флот, базировавший там, не могли обеспечивать решение морских военно-стратегических задач, так как была буквально заперта в бухте, окруженной недружественными государствами. Это и подтвердили последующие Мировые войны.
Кроме того, все плюсы, приобретенные Россией в результате войны, перечеркиваются огромными и экономическими и демографическими потерями. Как указывают историки, война обернулась настоящим разорением России. Сумма налогов, собираемых с населения с 1701 по 1724 г. (вследствие их беспрецедентного увеличения), выросла в 3,5 раза, что, по словам историка Н. А. Рожкова, было достигнуто «ценою разорения страны». По результатам переписи населения 1710 г. общая численность населения страны сократилась на 20 %, причем, в областях, прилегавших к основным театрам военных действий, сокращение населения достигало 40 %[30]. Как писал по поводу итогов Северной войны историк В. О. Ключевский, «Упадок переутомленных платежных и нравственных сил народа … едва ли окупился бы, если бы Пётр завоевал не только Ингрию с Ливонией, но и всю Швецию, даже пять Швеций».
Интересный факт: После битвы при Красном Куте 22 февраля 1709 года, когда Карл XII чуть не погиб либо не попал в плен (но до Полтавского сражения), шведский король впервые согласился обсудить с Петром Первым возможность мира. Переговоры ничем не закончились, поскольку Карл не только не хотел отдать Петербург, но и требовал контрибуцию. После же завершения переговоров шведский представитель передал русским личную просьбу Карла: «его войска не могут обеспечить себя провиантом, многие солдаты больны, а поляки-союзники просят за поставки непомерно дорого, а потому он был бы благодарен, если бы русские нашли возможность продать шведским фуражирам зерно, вино и необходимые лекарства, а также сколько возможно пороха и свинца, но по разумной, умеренной цене.» (!)[33] Русский царь, естественно, не стал вооружать противника, но накормил и напоил его: сразу отправил бесплатно шведам три обоза зерна, обоз вина и «три колымаги разного аптекарства, …во имя людского к болящим соболезнования и Господней милостыни»
Ништадский мир
Война с Карлом XII и военные успехи в Прибалтике завершаются заключением Ништадского мира и сдачей многих завоёванных русской кровью прибалтийских территорий сопредельным государствам взамен признания за Россией прав на часть этих территорий, обеспечивающих выход в Балтийское море, хотя человеческих жизней, денежных и материальных ресурсов, потраченных на это за более чем 20 лет, было более чем достаточными, чтобы выкупить не только невские земли, но и эти территории. Подчинение политики и даже вооруженных сил России интересам западных европейских стран по «плану Паткуля», несмотря на провозглашение её Империей, на долгие годы, почти на два столетия, становится тормозом для экономического развития России.

Как пример, реализации такой политики можно привести победоносные войны, которые Россия за свой счёт вела в Прибалтике, Италии и Швейцарии почти весь XVIII век по союзническим обязательствам и в интересах европейских государств, несмотря на не выполнение их собственных обязательств и систематическое предательство. Союзники избегали боевых столкновений, опаздывали к месту сражения или по своему трактовали принятые договоренности.  Участие союзников в этих войнах доходило до абсурда, когда они требовали по праву союзнического договора отдать им для грабежа и мародерства города и крепости, завоеванные исключительно русскими войсками, после чего им приходилось уже защищать эти покоренные крепости от этих мародеров.
Странное и необъяснимое здравому уму действо лжецарь произвел в 1722 году, празднуя первую дату заключения Ништадтского мира со Швецией. Петр собственноручно поджег деревянный Преображенский дворец, в котором царь Петр провел все свое детство и в котором, по сути, и родилась Новая Россия. Правда есть объяснение, будто причиной этому было заключение в этом дворце в 1699 г. кабального договора с Саксонией, а заключение Ништадского мира стало избавлением от него.
Источник:
http://zarpetr.ru
Источник: https://salik.biz/articles/42634-severnaja-voina.html      
Tags: Аналитика и публицистика, История, Люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments