Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Как брали Зимний?

Как брали Зимний?
Как брали Зимний?
Одна из тайн XX века — как в действительности происходил захват резиденции Временного правительства, Зимнего дворца, в ночь на 26 октября 1917 года. Был ли это кровавый штурм неприступной цитадели, как показано в кинофильме советского кинорежиссёра Сергея Эйзенштейна? Генерал императорской армии Пётр Краснов в своём романе «От Двуглавого Орла к красному знамени» описывал толпу, дорвавшуюся до винных подвалов и устроившую пьяную оргию с пленными «ударницами» женского батальона. Где же правда?

Счастливая находка
Все воспоминания о «днях, которые потрясли мир», написаны, что называется, задним числом, уже значительно позже того самого 26 октября. Но вот — редкая архивная находка. Оказывается, внучатая племянница министра путей сообщения Временного правительства Александра Ливеровского сохранила его дневник. В этом дневнике Ливеровский пунктуально, по минутам, фиксировал события, происходившие в Зимнем дворце и Петрограде с 11 часов 15 минут 25 октября, когда он прибыл в Зимний дворец по вызову премьер-министра А.Ф. Керенского. Последняя запись сделана в 5 часов 5 минут утра 26 октября. В это время арестованный министр оказался в камере №54 Петропавловской крепости. В рамках журнальной статьи невозможно опубликовать весь дневник. Предлагаем вашему вниманию лишь некоторые свидетельства очевидца, развеивающие все самые стойкие мифы о захвате Зимнего осенью 1917-го.
Керенский в женском платье
Кто не слышал о том, что глава Временного правительства Александр Керенский сбежал из Зимнего дворца, переодевшись в женское платье? Это самая известная легенда. А как было на самом деле? Из дневника министра А.В. Ливеровского: «25 октября в 11 часов 15 минут секретарь сообщил, что Керенский зовёт немедленно приехать на заседание в Зимний дворец. Некоторых министров я нашёл в Малахитовой зале… Керенского не было. На мой вопрос, где он, Коновалов (А.И. Коновалов — заместитель премьер-министра, лидер Партии прогрессистов, после революции — эмигрант, — прим. авт.) ответил, что он уехал сегодня в 11 часов из штаба округа на автомобиле навстречу войскам, идущим к Петрограду для поддержки Временного правительства. Александр Фёдорович, узнав, что войск нет, решил сейчас же поехать в штаб округа и взять на себя все распоряжения обороной. Но Коновалов заявил ему, что, по его мнению, положение настолько серьёзно, что необходимо немедленно созвать заседание Временного правительства, совместно все обсудить и выработать меры. Александр Фёдорович всё-таки уехал в штаб и оттуда отправился на автомобиле английского посольства в Лугу, оставив Коновалову директиву собрать Временное правительство и сделать заседание его перманентным».
Как видим, в ночь захвата Зимнего дворца отрядами красной гвардии самого премьер-министра даже в Петрограде не было. Отбыл в мужском френче на авто английского посла.
Насилие над женщинами-«ударницами»
Подобно генералу Краснову, все защитники Зимнего утверждали, что революционные матросы, захватив дворец, перепились и устроили массовое изнасилование женщин-добровольцев, якобы самых стойких защитниц Временного правительства. Впрочем, коллекционные вина в подвалах Зимнего имелись. А вот женщин на тот момент уже не осталось. Из дневника министра А.В. Ливеровского: «12 часов 20 минут. Пришёл член комитета Крестьянского союза. Он пробрался во дворец вместе с несколькими матросами в то время, когда выходил из него женский батальон. Оставленная этим батальоном часть дворца осталась, по его словам, без охраны, и туда свободно мог проникнуть с улицы всякий желающий.
13 часов 50 минут. Коновалов спросил у генерала Багратуни (на тот момент генерал-майор Я.Г. Багратуни — начальник штаба Петроградского военного округа, — прим. авт.): «Почему вчера были выведены из Петрограда женские батальоны?» Багратуни: «По условиям квартирования. Кроме того, мне было доложено, что на фронт они охотно идут, но вмешиваться в политическую борьбу не желают».
Так что женщины-добровольцы ещё днём покинули и Зимний дворец, и Дворцовую площадь. Некого было насиловать ночью. Всё это вымысел антисоветских «мемуаристов».

Знаете ли вы что…
У Петра Струве была одна претензия к Николаю II — излишняя мягкость к революционерам, которых нужно было безжалостно уничтожать. Когда Струве сказали, что и он революционер, тот ответил: «Да, и меня первого!»
Шрапнель с крейсера «Аврора»
Читаем дневниковую запись министра Ливеровского: «13 часов 45 минут. Кто-то сообщает, что перехвачена радиограмма о том, что Революционный комитет рассчитывает на поддержку «Авроры».
19 часов 10 минут. Двумя делегатами от Революционного комитета доставлен ультиматум. Требуется наша сдача — дано 20 минут на размышление, после чего будет открыт огонь по Зимнему дворцу с «Авроры». Орудия судов «Авроры» и «Амура» наведены на Зимний дворец и здание Главного штаба.
22 часа 40 минут. Министрам доставили большую часть шрапнели, которая попала в Александровский зал дворца, пробив стену и повредив портрет Петра Великого».
Дворец некому было защищать
Якобы сопротивление восставшим оказали редкие цепи юнкеров, боя как такового и не было. Как же обстояли дела на самом деле? Из дневника Ливеровского: «13 часов 50 минут. Приходит нач. штаба округа Багратуни. Коновалов: «Я желаю получить от вас, генерал, определённые ответы на три вопроса: были ли подсчитаны силы, какие сейчас имеются силы и кто будет ими командовать?» Багратуни отвечает: «У нас остались военные училища и школы прапорщиков. Это сила большая, но она инертна. Здесь около 900 юнкеров. Все находятся в Зимнем дворце и некоторая часть в штабе округа. Кроме того, в нашем распоряжении имеется до сотни офицеров. Командовать будет полковник Рынейский».
Ещё в 10 часов 15 минут. По предложению Терещенко, Временное правительство постановило: назначить части, которые продержатся до подхода подкреплений — «Войска национальной охраны Учредительного собрания».
Из того же дневника известно, что до 21 часа 45 минут в Зимнем дворце находились три сотни казаков 14-го донского полка и офицерская батарея из четырёх орудий. Но, не получив внятных приказаний — министры все только обсуждали, обедали и пили чай, военные ушли в казармы. Была и ещё одна причина такого поведения.
«15 часов 30 минут. Выяснилось, что нет продовольствия для юнкеров. Принимаются меры». Созвав более 1000 человек на свою защиту, министры-демократы не задумались о том, чем их кормить. Хотя сами не голодали.
Ливеровский уточняет меню обеда Временного правительства в последний его день: «18 часов 30 минут. Пошли обедать наверх, в столовую Керенского, все министры. Подавали суп, рыбу, артишоки. За особым столом Коновалов, Терещенко (министр иностранных дел, — прим. авт.), Карташев (министр вероисповеданий, при царе Обер-прокурор Синода, — прим. авт.) и я».
Министры цеплялись за портфели
Это не так. Они были нерешительны, но не глупы и не властолюбивы. Из дневника Ливеровского: «20 часов 15 минут. Вердеревский (контр-адмирал, морской министр, после революции — эмигрант, — прим. авт.) и Карташев подняли вопрос о действительности в обстоятельствах текущего момента наших полномочий. Все от нас откололись. Не должны ли мы сдать власть?»
Все понимали, что это надо сделать, но решиться ни на что не могли.
Боя вообще не было
Отчасти это правда. Ни одна из сторон не пылала яростью к противнику. Но это не значит, что у Зимнего дворца не раздавались выстрелы.
Выдержки из дневника: «15 часов 30 минут. Раздались первые выстрелы около Зимнего дворца. Из окон, выходящих на Адмиралтейство, было видно, как матросы, солдаты и красногвардейцы побежали. Юнкера не сдвинулись с места.
21 час 15 минут. Мы пили чай.
21 час 30 минут. Началась стрельба из пулемётов. Наши ответили несколько раз из орудий.
23 часа 50 минут. Раздался страшный треск и вслед выстрелы в соседней комнате. Оказалось, в коридоре с верхней галереи была сброшена бомба матросами, пробравшимися по чёрному ходу через лазарет. Через несколько минут к нам внесли раненого в голову юнкера, а другой пришёл сам. Сделали перевязки. Затем тушили пожар, возникший от взрыва бомбы».
Убитые и раненые были и среди атакующих Зимний дворец красногвардейцев.
Как и когда арестовывали министров
Записи в дневнике о последних минутах коротки и точны.
«26 октября 1917 года. О часов 40 минут. Рутенберг спросил, нет ли у кого револьвера? Ни у кого не оказалось. Я дал свой маленький никелированный браунинг.
1 час 20 минут ночи. Дежурный телефонист сообщил о подходе к Зимнему дворцу делегации в количестве 300-400 человек.
1 час 50 минут. Арест. Составление протокола.
2 часа 10 минут. Отправили под конвоем.
3 часа 40 минут — прибыли в Петропавловскую крепость.
5 часов 5 минут. Я в камере №54».
Александр Васильевич Ливеровский после октября 1917 года, как и ряд его коллег-министров из правительства Керенского, остался в России и верно служил советской власти. Бывший министр преподавал в Институте инженеров путей сообщения, пережил и Большой террор 1937 года, и блокаду, и «Ленинградское дело». Был награждён орденами Трудового Красного Знамени и Красной Звезды и медалью «За оборону Ленинграда». Скончался в Ленинграде в 1951 году. О своём дневнике старался забыть. Можно только гадать, что чувствовал и о чём думал старый профессор, когда оказывался в Эрмитаже и тихо брёл по коридорам к Малахитовому залу Зимнего дворца.
Журнал: Тайны 20-го века №45, Александр Смирнов
Источник: https://salik.biz
Источник: https://salik.biz/articles/47242-kak-brali-zimnii.html
Tags: Аналитика и публицистика, Загадки истории, История, Люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments