Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Дело «волчат»

Дело «волчат»

  Семьдесят пять лет назад, летом 1943 года, в Москве произошло преступление, все подробности которого тут же были засекречены. Причина была не только в том, что и сам преступник, и его жертва являлись детьми высокопоставленных советских чиновников, – убийство произошло в двух шагах от Кремля.
  Как вскоре выяснило следствие, сын наркома авиационной промышленности Владимир Шахурин, застреливший дочь дипломата Уманского, являлся членом неформальной молодёжной организации, в которую входили отпрыски первых лиц государства, в том числе и племянник Иосифа Сталина. Свою организацию, основой для которой стала идеология фашизма, подростки называли «Четвёртый рейх».

  Об этом деле до сих пор не существует доступных публике официальных свидетельств – будто и не было ничего вовсе. Есть лишь несколько полудокументальных книг, где не поймёшь, что фантазия автора, а что правда. Тем не менее косвенные улики налицо, в их числе – могилы обоих участников этой кровавой драмы на Новодевичьем кладбище, а также воспоминания их современников и знакомых.

  В частности, племянник Сталина Владимир Аллилуев, лично знавший Шахурина (на фото), в своей книге «Хроника одной семьи» вспоминает события 3 июня 1943 года: «Мы играли с ребятами во дворе и, услышав два выстрела, кинулись посмотреть, что же произошло. Когда прибежали к лестнице, всё уже было кончено…».
  Имеется в виду двор жилого комплекса ЦИК – знаменитого Дома на набережной – на Болотной площади, где жили семьи советской правительствующей элиты. Лестница – боковой спуск ведущего к Кремлю Большого Каменного моста. Именно здесь летним вечером состоялось последнее свидание Владимира Шахурина с его одноклассницей Ниной Уманской. «Нина должна была улететь в США вместе с родителями, – пишет Владимир Аллилуев, учившийся в той же предназначенной для детей партийной верхушки 175-й школе. – Володя любил Нину и стал упрашивать её не улетать, остаться в Москве. Нина посмеялась над этой просьбой и, помахав ему на прощанье, стала спускаться по лестнице. И тогда Володя достал из кармана пистолет и выстрелил сначала в Нину, затем себе в висок. Нина погибла сразу, а Володя умер в больнице на другой день».
                     «Фюрер» подпольной организации
  О трагическом происшествии моментально стало известно не только на Петровке, но и на Лубянке. Шутка ли – убиты сын наркома и дочь советского посла! Чекисты по своей линии отрабатывали версию о появлении немецких диверсантов, охотящихся в столице на детей видных функционеров. Однако вскоре стало понятно, что шпионы тут ни при чём – следователь прокуратуры Лев Шейнин однозначно установил факт самоубийства. Да и одноклассники Шахурина подтвердили: юноша на самом деле неровно дышал к красавице Нине.
  Оставался лишь вопрос: откуда подросток взял пистолет. Оружие дома в то время имел почти каждый высокопоставленный советский чиновник, однако нарком Шахурин сразу же заявил, что злополучный вальтер он видит впервые в жизни. Вскоре выяснилось: пистолет принадлежал семье заместителя председателя Совета народных комиссаров, наркома внешней торговли СССР и одного из ближайших сподвижников Сталина Анастасу Микояну, с чьим сыном Иваном Шахурин дружил и учился в одном классе. Такой поворот событий не обрадовал следователя: нить расследования вела на такие вершины власти, что можно было запросто свернуть себе голову. Но то, что случилось дальше, оказалось ещё более неожиданным и шокирующим.
  У Владимира Аллилуева был старший брат Леонид – ровесник Владимира Шахурина и его закадычный приятель. «Дневник Володи одно время лежал у нас в буфете, – пишет В. Аллилуев. – Моя мать (сестра покойной жены Сталина Надежды Аллилуевой. – Прим. ред.) этот дневник нашла и тотчас отдала матери Володи. Что это за дневник, она, конечно, понятия не имела. И очень жаль, так как из этого дневника следовало, что Володя Шахурин был «фюрером» «подпольной организации», в которую входил мой брат Леонид, Вано и Серго Микояны, Артём Хмельницкий (сын генерал-майора Р.П. Хмельницкого) и Леонид Барабанов, сын помощника Микояна. Все эти ребята учились в одной школе. Софья Мироновна, получив от моей матери дневник сына, через некоторое время передала его Л.П. Берии. В результате все оказались во внутренней тюрьме на Лубянке. Последним был арестован Серго Микоян».
  Владимир Аллилуев пишет об этой истории сдержанно, что и понятно. В противном случае пришлось бы расшифровывать, почему в его рассказе появилось именно слово «фюрер», а не «атаман», скажем, или «председатель»
                                     Простить и забыть
  Получив дневник покойного Шахурина, Берия поручил дальнейшее разбирательство начальнику следственной части по особо важным делам НКГБ Льву Влодзимирскому, приказав засекретить все материалы. Ведь обстоятельства дела не могли не шокировать: на дворе середина 1943 года, граждане страны как один воюют с фашистами, о зверствах немцев известно даже детям. И в это время дети заслуженных деятелей советского государства – генералов, академиков, членов правительства! – создают тайную организацию, называя её «Четвёртый рейх». Подростки вовсю восхищаются эстетикой фашизма, цитируют труды Гитлера и называют друг друга «группенфюрерами» и «рейхсфюрерами»! Да за сотую долю от такого можно превратиться в лагерную пыль!
  Но это если речь идёт о рядовых гражданах, а не о сыновьях функционеров. С докладом Берия отправился к Сталину. По преданию, вождь хмуро выслушал историю о «Четвёртом рейхе», бросив в конце: «Вот волчата…».   Неизвестно, сообщил ли глава НКВД вождю о таком обстоятельстве: члены организации рассчитывали в будущем взять власть в стране в свои руки. Не путём переворота, конечно, а строя гарантированную отцами успешную карьеру и занимая высокие должности во власти. При этом самому Сталину они отдавали должное, называя своим наставником. Подобный реверанс со стороны «группенфюреров» выглядел более чем двусмысленно.
  Ни один из подростков в итоге так и не был привлечён к серьёзной ответственности. Тем более что сами они рассказали на следствии, что ни о каком «Четвёртом рейхе» не имеют понятия – всё это фантазии покойного Шахурина, зачем-то вписавшего их в свой дневник. Потому всех в итоге просто выслали на год в города Урала, Сибири и Средней Азии, а после ситуацию и вовсе спустили на тормозах. Так, Иван Микоян, будучи в Душанбе, окончил авиационно-техническое училище, затем академию имени Жуковского и стал выдающимся авиаконструктором. А Пётр Бакулев стал известным учёным в области радиолокации.
  Почему же Сталин поступил так либерально? Владимир Аллилуев пишет, что вождь просто пожалел подростков – мол, и без того война идёт, зачем лишние трупы. Однако есть и иная версия: вряд ли Сталин не понимал, что, расстреляй он «рейхсфюреров», следом придётся казнить и их отцов – ни один не простит ему смерти сына. Потому и ограничился ссылкой.
  «В этой истории сошлись три советских поколения: старики – руководители советского государства. «Отцы» – поколение 40-летних Шахуриных и Уманских, в которых проявляется уже острейшее желание «просто жить», пользоваться своими привилегиями, строить особняки, коллекционировать иномарки. Наконец, поколение «детей», – отмечал журналист Александр Терехов, написавший о деле «Четвёртого рейха» роман «Каменный мост». – Россия переживала самую трагическую свою пору, а сыновья героических наркомов восхищались фашистской формой, рейхом и разнообразными способами искали удовольствий.
  Это не игра, это обыкновенная жизнь, так часто бывает. Посмотрим за окно – там всё то же самое. Просто у нынешних мальчиков есть возможность получить наследство и есть куда уехать из места, откуда папы качают нефть и газ».
Автор: Игорь КИЯН    https://cont.ws/@espello/1019386
Tags: История, Люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments