Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Category:

Ветры Куликова поля. В 2-х частях

Ветры Куликова поля.

Русская земля, ты теперь как за царем Соломоном побывала! Богу нашему слава.
Задонщина

В России есть много интересных, а порой и забавных традиций, впрочем, как и везде. Но одна из них особенно интересна. У нас принято писать статьи к разным историческим датам. Так что у нас все время на слуху и дни рождения, и дни смерти, и день взрыва АЭС, и день Ледового побоища, словом, мы живем в сплошном окружении памятных дат. И нет в этом ничего удивительного. Живем-то мы в великой стране с тысячелетней историей, вот события-то и накопились. В советское время я, например, старался заранее написать в местную газету материал про празднование 8 Марта, 1 Мая, Всемирный день защиты детей, ну и т.д. и т.п. Хорошо шли эти материалы, а главное, при их написании особо и думать не надо было. Открываешь какое-нибудь подходящее издание типа «Детской энциклопедии», переписываешь материал своими словами и… вперед.
Ветры Куликова поля. Часть 1
Применительно к материалам сайта «ВО» приятно видеть, что традиция эта не умерла и сегодня. Вот недавно была очередная памятная дата – День воинской славы России, приуроченная к дню Куликовской битвы, и на него тут же появился очередной «меморабельный» материал, вызвавший оживленный обмен мнений. Но мнения – мнениями, а современное информационное пространство тем и хорошо, что серьезно облегчает поиск информации и позволяет писать по-настоящему интересные материалы, не выходя из дому.


Отмечу, что самый важный момент для обсуждения этой темы – знаменитый «южный ветер», задувший на поле Куликовом в самый нужный момент, по какой-то причине выпал из поля зрения комментаторов. А зря! Именно здесь «зарыта собака» действительно интересных фактов и вымыслов, окруживших это событие за прошедшие столетия. Потому, что есть, конечно, история по школьному учебнику, история военного искусства Е.А. Разина, а есть история летописей и документов. Причем, именно сегодня, чтобы с ними познакомиться, не нужно ехать в Москву, в Архив древних актов. Все есть в Сети, нужно только набрать и прочитать.

Вот и давайте сегодня познакомимся с этим событием на основе исторических документов. Впрочем, без выводов мы здесь тоже не обойдемся. Но выводы эти будут основаны на текстах этих самых документов, поскольку других источников в распоряжении историков… просто нет!

Но начать рассказ об этом событии, которое в итоге вылилось в грандиозную мистификацию средневековий истории России, мне было хотелось с… небольшого «лирического отступления», впрочем, весьма показательного и наглядного.
Мамай переправляется через Волгу со всеми своими силами. Миниатюра из «Повести о Куликовской битве», XVI в.

Представьте себе, что вы с друзьями отправились в лес на пикник. А после пикника, как положено, начали копать в земле ямку, чтобы зарыть его отходы. И тут вам попалась рукоять средневекового меча. По ее форме вам хватило знаний определить, что это XIV век. На следующий день вы приехали туда уже с магнитометром, начали копать и… нашли обрывки кольчуг, перекрестия сабель, наконечники стрел. Какой вывод вы сможете сделать на основании этих находок? Что в этом месте когда-то давным-давно произошла битва, причем скорее всего в XIV веке. Никаких других выводов вы сделать не сможете при всем желании. Тогда вы сообщаете о своем открытии археологам, те копают на этом месте 10 лет и в итоге приходят к выводу, что битва носила массовый характер, что сражалось множество людей и с одной стороны были русские, а с другой воины Золотой орды. И все! Чтобы узнать, что это была за битва и кто в ней победил, нужно будет обратиться к летописям, привязать их текст к обнаруженному вами месту действия и только тогда станет всем ясно, что именно вы нашли!

Вот и о Куликовской битве мы знаем из… текстов, написанных во времена «оные». Основных произведений древнерусской письменности, в которых содержится информация о битве, четыре. Это Краткая и Пространная летописные повести, «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Кое-что можно найти также в «Слове о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича» и еще в «Житии Сергия Радонежского».

Кроме отечественных источников есть еще и немецкие хроники монаха-францисканца Торнского монастыря Дитмара Любекского (которая доведена до 1395 г., а его продолжателем до 1400 г.), чиновника из Ризенбурга Иоганна Пошильге (с 60-70-х гг. XIV в. до 1406 г., а затем до 1419 г.), а еще есть и анонимные «Торуньские анналы». Интересно, что сообщения в них о Куликовской битве очень похожи. Вдобавок они еще и очень короткие. Поэтому есть смысл привести их целиком.

В «Торуньских анналах» текст совсем короткий: «В тот же год Рутены и Тартары столкнулись вблизи Синей Воды. С обеих сторон убито четыре тысячи; Рутены превзошли». ВСЕ!

Иоганн Пошильге пишет: «В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды, и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали поле. И, когда они возвращались с боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар».

Дитмар Любекский сообщает: «В то же время была там великая битва у Синей Воды между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле».

Как видите, информации очень мало. И понятно почему. Где-то там, далеко, русские бились с татарами/тартарами (это общеупотребительное название на Западе в то время, какие-то теории измышлять на этой основе смысла нет!). Автор анналов дает цифру потерь у обеих сторон в четыре тысячи, у Пошильге потерь уже 40 тысяч, а у Дитмара так и вовсе 400 тыс. То есть каждый новый автор прибавлял по нулю! Зато немцы сообщают такое, чего в русских летописях нет. Во-первых, что на русские войска, возвращавшиеся с поля битвы, напали литовцы и нанесли им поражение (у Пошильге и у Дитмара). А во-вторых, место, где произошла битва, названо Синей Водой.
Благословение воинов. Миниатюра из «Повести о Куликовской битве». XVI в.

На пятый документ XV века немецкого историка А. Кранца под названием «Вандалия» ссылался еще Карамзин. И вот что там написано:
«В это время между русскими и татарами произошло величайшее в памяти людей сражение на месте, которое называется Синяя Вода. Как обычно сражаются, оба народа не стоя [в позиции], а набегая большими вереницами, бросают копья и ударяют [мечами] и вскоре отступают назад. Как передают, в этом сражении пало двести тысяч смертных [людей]. Однако победители русские захватили немалую добычу — скот, так как [татары] почти никакой другой [добычей] не обладают. Но не долго русские радовались этой победе, потому что татары, соединившись с литовцами, устремились за русскими, уже возвращавшимися назад, и добычу, которую потеряли, отняли и многих из русских, повергнув, убили. Было это в 1381 г. после Рождения Христа. В это время в Любеке собрался съезд и сходка всех городов общества, которое называется Ганзой“. (Интересно, почему это желавшие опошлить и исказить нашу историю «немцы» эпохи Ломоносова, Екатерины, и т.д., не вставили этот отрывок ни в один наш летописный текст? Сразу бы победа превратилась в поражение и чем же было тут гордиться? Но нет… именно Куликовскую битву они трогать не стали!)

Здесь, кстати, количество убитых 200 тысяч. Сражение названо «величайшем в памяти людей». И на русских воинов здесь нападают не только литовцы, но также и татары. Неправильно назван год, но тому причин может быть много.

Теперь давайте отвлечемся на какое-то время от древних летописей и посмотрим, что написано о самом решительном моменте Куликовский битвы в книге «Ветры Куликова поля» — известном таком произведении столь же известного автора Митяева А.В., на которой не одно поколение нашей детворы постигало нашу историю. И не только детворы…

Вот его текст: «Князь Владимир Андреевич серпуховской не мог вытерпеть татарской победы и сказал Дмитрию Волынцу: „Беда великая, брат, какая польза от нашего стояния? Разве не в насмешку будет нам оно? Кому придется нам помогать?“ И сказал Дмитрий: „Беда, князь, великая, но не пришел наш час: всякий, кто не вовремя начинает, беду себе приносит. Потерпим еще немного до удобного времени и подождем, пока не дадим врагам нашим воздаяния“. Тяжко было детям боярским видеть людей из своего полка убиваемыми. Они плакали и непрестанно рвались в бой, точно соколы, точно приглашенные на свадьбу пить сладкое вино. Волынец же запрещал им, говоря: „Подождите немного, есть еще с кем вам утешиться“. И пришел час, внезапно потянул им южный ветер в спину. Закричал Волынец громким голосом Владимиру: „Час пришел, время приблизилось!“ И еще сказал: „Братья мои и друзья, дерзайте!“ И выехали русские из дубравы, точно выдержанные соколы ударили на многие стада гусиные; знамена их направлены грозным воеводою».

Текст дан так, что можно подумать, что он представляет близкий пересказ летописи, не так ли? Но какой? Вот это интересно!!!

Самое раннее из известных сообщений о Куликовской битве, это краткий летописный рассказ «О побоище иже на Дону», который содержался в летописном своде 1408 г. (который находился в сгоревшей в пожаре 1812 г. Троицкой летописи, в Симеоновской летописи и Рогожском летописце). Считается, что это не только самое раннее, но и наиболее достоверное описание тех событий.

Читаем:
О ВЕЛИКОМ ПОБОИЩЕ НА ДОНУ
В том же году безбожный нечестивый ордынский князь, Мамай поганый, собрав многочисленные войска и всю землю половецкую и татарскую, нанял войска фрязов, черкасов и ясов — и со всеми этими войсками пошел на великого князя Дмитрия Ивановича и на всю землю Русскую. В августе из Орды пришли вести к великому князю Дмитрию Ивановичу о том, что поднимается рать татарская на христиан, поганый род измаилтян. И Мамай нечестивый, люто гневаясь на великого князя Дмитрия о своих друзьях и любимцах и князьях, что были побиты на реке Воже, выступил с огромным войском, желая пленить землю Русскую.
Узнал об этом великий князь Дмитрий Иванович, собрал множество воинов и пошел против татар, чтобы защитить свои вотчины, за святые церкви и за правую веру христианскую, и за всю землю Русскую. Когда князь переправился через Оку, пришли к нему другие вести, что Мамай собрал свои войска за Доном, стоит в поле и ждет к себе на помощь Ягайла, литовские рати.
Великий князь переправился через Дон, туда, где чистое и просторное поле. Там и собрались поганые половцы, татарские полки, на чистом поле возле устья Непрядвы. И тут выстроились оба войска и бросились в бой, противники сошлись — и была долгая битва и злая сеча. Целый день бились, и пало бесчисленное множество мертвых с обеих сторон. И бог помог великому князю Дмитрию Ивановичу, а Мамаевы поганые полки побежали, а наши — за ними, и били и секли поганых без пощады. Это бог чудесною силою устрашил сынов агарянских, и они побежали, подставив спины свои под удары, и многие были биты, а иные утонули в реке. И русские отряды гнали татар до речки Мечи и там множество их убили, а иные татары бросились в воду и утонули, гонимые божьим гневом и охваченные страхом. И убежал Мамай с малой дружиной в свою землю татарскую.
Это побоище было 8 сентября, на Рождество святой богородицы, в субботу, до обеда.
И в схватке были убиты: князь Федор Романович Белозерский, сын его князь Иван Федорович, Семен Михайлович, Микула Васильевич, Михаила Иванович Окинфович, Андрей Серкизов, Тимофей Валуй, Михаила Бренков, Лев Морозов, Семен Мелик, Александр Пересвет и многие другие.
А князь великий Дмитрий Иванович с другими князьями русскими и с воеводами, и с боярами, и с вельможами, и с уцелевшими русскими полками занял поле боя и возблагодарил бога и поклонился воинам своим, что крепко бились с иноплеменниками и твердо за него сражались, и в мужественном бою отстояли веру христианскую.
И возвратился князь в Москву, в свои владения с великой победой, выиграв сражение и победив своих врагов. И многие воины его обрадовались, захватив богатую добычу: пригнали за собою многочисленные стада коней, верблюдов, волов, которым нет числа, и доспехи, и одежды, и товары.
Великий князь Дмитрий Иванович выступает со своими людьми против хана Мамая. Миниатюра из «Повести о Куликовской битве», XVI в.                                                                                                     
…А баснями питается она.
А.С. Пушкин. Борис Годунов

Существует и более объемное описание событий 1380 г., которые мы находим в так называемой «Летописной повести о Куликовской битве», старшие списки которой присутствуют в нескольких летописях: Софийской первой, Новгородской четвертой, Новгородской пятой, и также в Новгородской Карамзинской летописях. Описание войны князя Дмитрия с Мамаем здесь более чем пространное, поэтому ограничимся описанием лишь только самого сражения:
«И в шестой час дня появились поганые измаилтяне в поле, – а было поле открытое и обширное. И тут выстроились татарские полки против христиан, и встретились полки. И, увидев друг друга, двинулись великие силы, и земля гудела, горы и холмы сотрясались от бесчисленного множества воинов. И обнажили оружие – обоюдоострое в руках их. И орлы слетались, как и писано, – «где будут трупы, там соберутся и орлы». В урочный час сперва начали съезжаться сторожевые полки русские с татарскими. Сам же князь великий напал первым в сторожевых полках на поганого царя Теляка, называемого воплощенным дьяволом Мамая. Однако вскоре после того отъехал князь в великий полк. И вот двинулась великая рать Мамаева, все силы татарские. А с нашей стороны – князь великий Дмитрий Иванович со всеми князьями русскими, изготовив полки, пошел против поганых половцев со всею ратью своею. И, воззрев на небо с мольбою и преисполнившись скорби, сказал словами псалма: «Братья, Бог нам прибежище и сила». И тотчас сошлись на многие часы обе силы великие, и покрыли полки поле верст на десять – такое было множество воинов. И была сеча лютая и великая, и битва жестокая, и грохот страшный; от сотворения мира не было такой битвы у русских великих князей, как при этом великом князе всея Руси. Когда бились они, от шестого часа до девятого, словно дождь из тучи, лилась кровь и русских сынов, и поганых, и бесчисленное множество пало мертвыми с обеих сторон. И много руси было побито татарами, и татар – русью. И падал труп на труп, падало тело татарское на тело христианское; то там, то здесь можно было видеть, как русин за татарином гнался, а татарин преследовал русина. Сошлись вместе и перемешались, ибо каждый хотел своего противника победить. И сказал сам себе Мамай: «Волосы наши повыдраны, очи наши не успевают горячих слез источить, языки наши коснеют, и моя гортань пересыхает, и сердце останавливается, чресла меня не держат, колени слабеют, а руки мои цепенеют».
Что нам сказать, или о чем говорить, видя злострастную смерть! Одни мечами перерублены, другие сулицами проколоты, иные же на копья подняты! И отчаяние охватило тех москвичей, которые не бывали на ратях. Видя все это, испугались они; и, простившись с жизнью, обратились в бегство и побежали, а не вспомнили, как говорили мученики друг другу: «Братья, потерпим немного, зима люта, но рай сладок; и страшен меч, но славен венец». А некоторые сыны агарянские обратились в бегство от кликов громких, видя жестокую смерть.

И после этого в девять часов дня воззрел Господь милостивыми очами на всех князей русских и на мужественных воевод, и на всех христиан, дерзнувших встать за христианство и не устрашившихся, как и подобает славным воинам. Видели благочестивые в девятом часу, как ангелы, сражаясь, помогали христианам, и святых мучеников полк, и воина Георгия, и славного Дмитрия, и великих князей тезоименитых – Бориса и Глеба. Среди них был и воевода совершенного полка небесных воинов – архистратиг Михаил. Двое воевод видели полки поганых, и трисолнечный полк, и огненные стрелы, летящие на них; безбожные же татары падали, объятые страхом Божьим, и от оружия христианского. И воздвиг Бог десницу нашего князя на одоление иноплеменников.

А Мамай, в страхе затрепетав и громко восстенав, воскликнул: «Велик Бог христианский и велика сила его! Братья измаилтяне, беззаконные агаряне, бегите не дорогами готов!» И сам, повернув назад, быстро побежал к себе в Орду. И, услышав об этом, темные его князья и властители тоже побежали. Видя это, и прочие иноплеменики, гонимые гневом Божьим и одержимые страхом, от мала до велика обратились в бегство. Христиане же, увидев, что татары с Мамаем побежали, погнались за ними, избивая и рубя поганых без милости, ибо Бог невидимою силою устрашил полки татарские, и, побежденные, обратились они в бегство. И в погоне этой одни татары пали под оружием христиан, а другие в реке утонули. И гнали их до реки до Мечи, и там бесчисленное множество бегущих побили. Князья же гнали полки содомлян, избивая, до стана их, и захватили большое богатство, и все имущество их, и все стада содомские».

В «Слове о житии великого князя Дмитрия Ивановича» говорится следующее: «И восприняв Авраамову доблесть, помолившись Богу и призвав на помощь святителя Петра, нового чудотворца и заступника Русской земли, пошел князь, подобно древнему Ярославу, на поганого, на злочестивого Мамая, второго Святополка. И встретил его в татарском поле на реке Дон. И сошлись полки, как сильные тучи, и заблистало оружие, как молния в дождливый день. Ратники же бились врукопашную, по долинам кровь текла, и вода Дона-реки с кровью смешалась. А головы татарские, словно камни, падали, и трупы поганых лежали подобно посеченной дубраве. Многие же благоверные видели ангелов Божиих, помогавших христианам. И помог Бог князю Дмитрию, и родичи его, святые мученики Борис и Глеб; и побежал окаянный Мамай перед лицом его. Треклятый Святополк на гибель побежал, а нечестивый Мамай безвестно погиб. И возвратился князь Дмитрий с великой победой, как прежде Моисей, Амалика победив. И наступила тишина в Русской земле». И все – все иные подробности отсутствуют!»
Ветры Куликова поля. Часть 2
Великий князь Дмитрий Иванович переправляется со своим войском через Оку. Миниатюра из «Повести о Куликовской битве». XVI в.

И только в «Сказание о Мамаевом побоище» (самом позднем и одновременно самом обширном!) памятнике Куликовского цикла присутствует не только подробный рассказ о победе Дмитрия Донского над нечестивым «агарянином Мамаем» но и… самое увлекательное сюжетное повествование о событиях на Куликовом поле. Но, дело в том, что написано «Сказание…» было в XV веке, то есть с 1401 по 1500 год, то есть в столетнем интервале, так же, как и летописный рассказ «О побоище иже на Дону», относящийся к 1408 году.

Известный историк И.Н. Данилевский в своей лекции «Дмитрий Донской: На поле Куликовом и за его пределами» сообщает, что известно оно приблизительно в полутораста списках, из которых ни один не сохранил текст в своем первоначальном виде. Делят их обычно на восемь редакций: Основную, Летописную, Распространенную, Киприановскую, редакцию летописца Хвороетанина; западнорусскую переработку; редакцию, переходную к Синопсису, и редакцию Синопсиса Иннокентия Гизеля. Наиболее ранними являются первые три из них.

При этом датировки «Сказания…» имеют разброс по времени от конца XIV и первой половины XV в.. и до 30-40-х гг. XVI в. Наиболее доказательной он считает датировку, предложенную В.А. Кучкиным и уточненную Б.М. Клоссом. В соответствии с ней, «Сказание…» появилось на свет не ранее 1485 г., а скорее всего это произошло во втором десятилетии XVI в.
Войско великого князя Дмитрия Ивановича переходит через Дон. Миниатюра из «Повести о Куликовской битве». XVI в

То есть получается, что во всех этих редакциях одно и то же событие описано совершено по-разному! Более того, автор или авторы «Сказания…» допустили в нем массу неточностей и ошибок. Так, в год битвы архиепископом города Коломны Геронтий быть не мог, поскольку на должность эту заступил более чем через семьдесят лет после нее. Назвал некоего Еуфимия архиепископом города Новгорода, но в то время такого архиепископа не было. Литовским войском у него командует великий князь Ольгерд, но тот умер за три года до Куликовской битвы. Темник Мамай у автора «царь», что совершенно не соответствует действительности. Причем желая показать Мамая язычником (а им он не был, ибо Орда приняла мусульманскую веру еще при хане Узбеке), он заставляет его призывать не только Магомета, но и таких богов, как Перун, Салават, Раклий и Хорс, чего не могло быть по определению.

Согласно «Сказанию», в разгар битвы татарские полки сильно потеснили ряды русских. И вот тогда князь Владимир Андреевич Серпуховской, с болью в сердце наблюдая за гибелью «православного воинства», предложил воеводе Боброку немедленно вступить в бой. Боброк же начал отговаривать князя от таких поспешных действий и призывать его ждать «время подобно», когда придет «имать быти благодать Божия».

Причем в «Сказании…» этого нет, а вот в Летописной и Распространенной редакциях Боброк еще и точно определяет «время подобно»:

«…осмого часа ждите, в он же имать быти благодать Божия».
То есть он заранее знает, что это «осьмый час» (восьмой час дня, по существовавшей тогда системе исчисления часов). И, как и предсказывал Волынец, «дух южны потянув ззади их». Тут-то и «воспи Болынец: “... Час прииде, д время приближися..., сила бо Святаго Духа помогает нам”».

Кстати, о встречном ветре, дувшем в лицо русским воинам, написано в поздней Киприановской редакции «Сказания…», однако более – нигде!

Историк В.Н. Рудаков загадку «осьмого часа» предложил решить так: это не более, чем символ! Он нашел древнерусские тексты, в которых дух южный это совсем не ветер. В частности, в «Служебной Минее» на 8 сентября присутствует следующее: «Пророк Аввакум, умныма очами провидя, Господи, пришествие Твое. Тем и вопияше:…от юга приидет Бог. Слава силе Твоеи, слава снисхождению твоему». То есть Бога ждал Боброк, вот и возопил, узрев знак его. Все в соответствии с христианской традицией того времени.

А теперь опять на время отвлечемся от текста «Сказания» и вспомним, как много наших читателей непонятно с чего в своих комментариях пишут о том, что какие-то там немцы переписали ВСЕ ЛЕТОПИСИ. Ну, во-первых, они просто не представляют объема этой работы. Даже если бы ВСЕ НЕМЦЫ, бытовавшие в то время (ну, скажем, во времена того же Ломоносова) в России, занялись бы этим делом, то и тогда это заняло бы многие годы. И знать надо было прекрасно русский язык! Его семантику, стилистику, фразеологию, обороты речи… И второе, а цель-то какая? Реально могла быть только одна, умалить достоинство русского народа, лишить его славного прошлого. Но… вот перед вами сразу несколько текстов, не всегда и не во всем совпадающих друг с другом, с разным количеством подробностей. И вот вопрос: где хотя бы в одном из них присутствует «умаление национального достоинства»? Напротив, год от года величия в описании битвы только прибывало! Или кто-то видит его в том, что и князя, и русских воинов направляет Господь Бог? Ну так ведь время тогда было такое! Человек не мог войти в комнату, не перекрестившись на иконы, клялся именем Господа и святых, регулярно постился, молился, ходил к заутрене, к обедне, к вечерне…Исповедовался и причащался… Такова была жизнь, и надо ли удивляться тому, что вся литература тех лет была проникнута религиозным пафосом. Поэтому люди видели и «Божий полк на воздусях», и даже разбойнику Фоме Кацибееву Бог открывает «видение велико»: «от востока» появилось облако (ордынцы). «От полуденной же страны» (т.е. с юга) «приидоша два юноши» (имеются в виду Борис и Глеб), которые и помогли русскому воинству одолеть врага. То есть главная идея всех без исключения летописных и иных текстов того времени одна: Бог наказывает за грехи, но он же и прощает. Поэтому молись, постись, соблюдай предписания церкви и воздастся тебе по заслугам. Даже и разбойникам может явиться благодать Божия.

Более того не только понятие мира в целом, но и отдельных сторон света в сознании русских людей того времени тоже было тесно связано с определенными религиозными догматами. Например, на Руси имело место отношение к югу, как к «богоизбранной» стороне света. Например, можно прочитать в древнерусском переводе «Иудейской войны» Иосифа Флавия, что место загробного пребывания блаженных душ овевает благовонный… южный ветер; более того в русской церкви издавна есть припев к стихирам, который так и называется «Бог от юга».

Так что упоминание «духа с юга» в «Сказании о Мамаевом побоище» для средневекового автора и читателя имело в первую очередь глубокий символический смысл и не более того, то есть никаким историческим фактом данное «событие» не является совершенно!

Более того само вступление засадного полка в бой никак не было связано с тем, что реально происходило на поле Куликовской битвы. Потому, что если следовать логике автора «Сказания…», то Боброк Волынский и вовсе не выбирал момент, когда татары подставят под удар русских свой фланг (как предполагал историк Л.Г. Бескровный), или же когда солнце перестанет светить русским в глаза (как почему-то считал историк А.Н. Кирпичников), а совершенно точно знал нужное время. Иначе у нас пишут, что, мол, опытный воевода Боброк ожидал изменения направления ветра со встречного на попутный, чтобы тот понес пыль в глаза татарским воинам, и увеличил дальность полета стрел русских воинов. Но, посмотрите на карту, господа хорошие, и вы увидите, что «южный дух», о котором упоминается в «Сказании», ни при каких обстоятельства не мог быть полезным для воинов князя Дмитрия, потому, что русские полки на поле Куликовом наступали в направлении с севера на юг. А это значит, что южный ветер мог дуть им только в лицо, и мешать их наступлению. Причем путаница в данном случае (не то, что с архиепископами!) в употреблении автором географических терминов исключена совершенно. Потому, как создатель «Сказания» вполне свободно ориентируется в географическом пространстве поля боя. Он точно указывает: Мамай пришел на Русь с востока, река Дунай расположен на западе и т.д.
Князь Владимир Андреевич и Дмитрий Михайлович Боброк Волынский в засаде. Лицевой летописный свод.

То есть совсем уж грубо говоря, автор «Сказания…» весь этот эпизод придумал в нравоучительных целях, как и многое другое, и потому-то именно этот источник представляется самым недостоверным. А что сделали другие, жившие после? Они все источники сравнили и рассмотрели? Нет! Взяли самый эффектный и тиражировали, что поинтереснее, а о его недостоверности, естественно, никто и не упоминал. Кстати, ничего по поводу того, что он там «возопи», сам Боброк в 1408 году сказать не мог, поскольку скорее всего умер вскоре после 1389 года. Существует даже такая точка зрения, что он погиб в битве на Ворскле.

Битва на Ворскле. Миниатюра XVI в. из Лицевого летописного свода.

А теперь перенесемся в 1980 год – юбилейный год Куликовской битвы. Именно тогда старшим лейтенантом Дмитрием Зениным в журнале «Техника-молодежи» была опубликована статья, посвященная этой битве. И так, он, в частности, постарался доказать, что, кстати, доказывает и историк К. Жуков, что войско князя Дмитрия не могло быть таким огромным, как его описывают. Поскольку автобанов тогда не было, войско шло дорогами узкими, разбивая их копытами лошадей. То есть больше двух коней в ряд идти не могло, а ведь еще там были и телеги, которые везли оружие и доспехи ратников, а также провиант. То есть, по его расчетам, многотысячное войско, пришедшее на поле из Москвы, свою «голову» имело бы уже на поле, тогда как «хвост» еще только выходил бы из города. Даже если бы оно шло по нескольким дорогам и точно знало бы, куда оно идет.

Таким образом в «Сказании о Мамаевом побоище» очевидна идея, прослеживаемая и во всех прочих памятниках Куликовского цикла: разгром Мамая есть ни что иное, как победа православной веры над «безбожными агарянами», и добиться ее удалось только благодаря милосердию Божию и заступничеству незримых (а для кого-то и зримых) небесных сил. Это начало освобождения Русской земли от власти «поганых» (то есть ого-то была, а?). Ведь недаром в основной редакции текст Сказания начат следующими словами: «…Начало повести о том, как даровал бог победу государю великому князю Дмитрию Ивановичу за Доном над поганым Мамаем и как молитвами пречистой Богородицы и русских чудотворцев православное христианство — Русскую землю бог возвысил, а безбожных агарян посрамил».

Вот так битва с одним из золотоордынских мурз даже и не чингизидова рода приобрела со временем характер крупнейшей битвы средневековой истории России. То, что спустя два года Тохтамышу удалось, в общем-то, без особого труда сжечь Москву, равно как и то, что дань русские земли платили Орде потом еще 100 лет, на ее фоне выглядят малозначащими! Но победа, хоть и не такая масштабная, безусловно, была, и людей в битве в действительности погибло довольно много.

Выводы

Вывод первый. Информация о Куликовской битве в том виде, в каком мы ее сейчас представляем, несомненно, легла в основу возникновения нового самосознания русских людей. Речь пока еще не шла о борьбе с Ордой. Но было создано сразу два важных прецедента: первый - «мы их побили» и второй - «так можно!»

Вывод второй. Поскольку в поздних редакциях постоянно подчеркивается, что Мамай царь, это указывает на возникновение третьего прецедента: «царям можно сопротивляться вполне легитимным образом».

Вывод третий. Победа над «царем Мамаем» повышала статусность русских князей (самого «царя побили!»). То есть они в восприятии окружающих сразу сделались равными царям. Это означало начало новых отношений с Ордой и ордынскими ханами. Таким образом, все тексты о Куликовской битве, кроме самых ранних, есть не что иное, как хороший пример информационного управления обществом!

P.S. Есть еще и такой «источник», как «Задонщина», но это не история, а литература. Боброк там не фигурирует, «южного ветра» нет, а погибших русских воинов там 250 тысяч.



Автор:


В.Шпаковский


https://topwar.ru/147418-vetry-kulikova-polja-chast-1.html    https://topwar.ru/147420-vetry-kulikova-polja-chast-2.html
Tags: Аналитика и публицистика, Искусство и культура, История, Люди и этносы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments