Давид (bolivar_s) wrote,
Давид
bolivar_s

Categories:

Они побеждали Бонапарта. Уильям Сидней Смит.Они побеждали Наполеона. Часть 2. Герои Эйлау (2 статьи)

Они побеждали Бонапарта. Уильям Сидней Смит

Адмирал Уильям Сидней Смит. Судьбе было угодно распорядиться так, чтобы именно на его долю выпала слава первого победителя Наполеона, в те годы ещё генерала Бонапарта. Жизнь Сиднея Смита сложилась покруче сюжета любого авантюрного романа, что, впрочем, неудивительно для той героической эпохи. Он был достойным наследником славы корсаров, и в другое время наверняка конкурировал бы с самим Френсисом Дрейком.

Среди его командиров были выдающиеся флотоводцы, в том числе Нельсон и его соратник Коллингвуд, а также адмиралы Худ, Родней и Бархэм, чьи имена носили и до сих пор носят многие корабли британского флота. С противниками Смиту, можно сказать, тоже повезло: среди них были не только французы и испанцы, но и русские адмиралы С. Грейг и П. Чичагов, больше известный как неудачник Березины. Но Наполеон среди них, конечно, занимает особое место.
Они побеждали Бонапарта. Уильям Сидней Смит

Уильям Сидней Смит (1764-1840)

На рубеже XVIII и XIX веков предприимчивость и смелость Смита, готовность браться за решение самых невыполнимых задач так и не были оценены по достоинству. И всё же именно он, на тот момент обычный коммодор Средиземноморской эскадры, сумел нанести первое серьёзное поражение будущему властелину Европы. Флотский командир, взявший на себя защиту приморской крепости, в данное время и в данном месте оказался удачливее лучшего полководца Франции.


Сидней Смит, уроженец Лондона, сын капитана королевской охраны, был старше Наполеона на пять лет. Среди его предков и родни было немало офицеров флота, и юный Сидни Смит, которого все считали слишком живым и дерзким, начал карьеру в 13 лет юнгой на корабле, который отправлялся на войну в Северную Америку. Там 13 штатов потребовали независимости от британской короны. Смит сражался на 44-пушечном бриге, который сумел захватить один из американских фрегатов. Приняв участие в целой серии сражений, Смит уже в 1780 году сдал экзамен на лейтенанта, а в 18 лет принял командование шлюпом «Фьюри».

Молодой офицер успел пожить во Франции, побывал с инспекционной миссией на Севере Африки, а в 1789 году получил шестимесячный отпуск от Адмиралтейства для того, чтобы отправиться в Швецию и Россию. В Россию он не попал, но принял предложение служить в шведском флоте, забыв, что взял на себя обязательство не наниматься ни к кому. В просьбе снять это обязательство ему в Лондоне отказали, но он вернулся в Карлскрону, согласившись служить королю Густаву III в качестве добровольца.

В это время в Финском заливе развернулись активные действия, где Смит под началом герцога Зюдерманландского отличился, когда вывел из Выборгского залива почти сотню мелких судов, заблокированных русскими. Он также участвовал в безрезультатном сражении у Кронштадтского форта Красная горка. О его службе шведам стало известно, а ведь многие из тех, кто знали Смита, сражались на другой стороне. После перемирия Смит вернулся в Лондон, где в мае 1792 года по просьбе шведского монарха король Георг III наградил его рыцарским крестом ордена Меча. О «шведском рыцаре» теперь знали и враги Смита, к тому же незадолго до награждения шесть британских морских офицеров были убиты, сражаясь за Россию уже с турками.


Художник А. Боголюбов. Морское сражение у форта Красная Горка, 1790 г.

Тем временем младший брат Смита, Джон Спенсер, был назначен в посольство в Стамбуле. В 1792 году Сиднея Смита отправили к турецкому султану Селиму III, и он не только навестил брата, а также осмотрел укрепления турок на берегах Средиземного и даже Черного моря. Когда в феврале 1793 года Франция объявила войну Британии, Сидней Смит в Смирне принял на службу около сорока отозванных британских моряков. Он восстановил на собственные средства затонувшее судно и отправился в Тулон, где его ожидала первая встреча с Бонапартом, тогда ещё никому не известным офицером Революции.

На рейде Тулона стоял флот под командованием лорда Худа, который вместе с испанскими и неаполитанскими союзниками пытался поддержать антиякобинскую партию. В середине декабря Бонапарт организовал знаменитую бомбардировку фортов и флота, которая заставила союзников выводить войска. Смит вызвался уничтожить те корабли французского флота — тридцать два линейных и четырнадцать фрегатов — которые нельзя было увести, они находились во внутренней гавани, рядом с морским арсеналом. Сам арсенал ему предстояло взорвать.


Сидней Смит сжигает французские корабли в Тулоне

Однако сжечь удалось только тринадцать из этих кораблей, включая десять линейных. Благодаря героизму галерных ссыльных, не испугавшихся огня, восемнадцать линейных кораблей и четыре фрегата достались республиканцам. Не слишком пострадал и арсенал. Наполеон, в своём очерке об осаде Тулона счёл необходимым написать, что «этот офицер очень плохо исполнил свою обязанность, и республика должна быть ему признательна за те весьма ценные предметы, которые сохранились в арсенале».

В Англии многие были возмущены действиями Смита, утверждая, что он упустил уникальный шанс ослабить военно-морские силы Франции. Но этом адмирал Худ считал, что он, вынужденный действовать без подготовки, сделал всё что мог, и даже хотел добиться повышения Смита в чине. В Адмиралтействе приняли аргументы лорда Худа и назначили Смита командиром нового 38-орудийного фрегата «Даймонд» в Северном море.


В декабре 1794 года первым лордом Адмиралтейства стал граф Спенсер, хорошо знавший Смита, и тот выпросил у него новое назначение. С флотилией малых судов он организовал блокаду в устьях рек северной Франции. Вплоть до весны 1796 года Смит вёл её очень успешно, но в апреле этого года французы сумели отрезать его флагман, который не смог обойти каменистые отмели под Брестом. Они взяли Смита в плен. Есть и несколько иная версия событий, которые привели капитана Смита в тюрьму Тампль, в соответствии с ней он просто попал под жернова террора.


В парижской тюрьме Тампль Сидней Смит провёл почти два года

Оказавшись в заключении, Сидней Смит не без оснований рассчитывал, что его обменяют на офицера такого же ранга. Однако его заподозрили в шпионаже, и Смит оставался под стражей почти два года. Один из сокамерников Смита – некто Тромелин связал его с роялистом полковником Луи-Эдмондом Пикаром де Фелиппо, который в 1793 году тоже был под Тулоном. В феврале 1798 года, когда поступил приказ о переводе Смита в другую тюрьму, де Фелиппо и Тромелин организовали его побег. Де Фелиппо с несколькими сообщниками, переодевшись жандармами, предъявили начальнику тюрьмы поддельное предписание Директории о передаче им заключённого. Через Руан и Онфлёр, на взятой в аренду лодке, которую уже в проливе перехватил королевский фрегат «Арго», Смит и де Фелиппо добрались до Британии.

Французский товарищ Смита даже получил чин полковника английской армии, а сам он стал коммодором и отправился на Восток. В это время экспедиция Бонапарта уже отправлялась в Египет из Тулона. Сидней Смит получил под команду 80-пушечный линкор «Тигр», а заодно стал вместе с братом полномочным представителем британской короны в Константинополе. Формально его начальником был адмирал Сен-Винсент, но реально в восточной части Средиземноморья всем заправлял контр-адмирал Нельсон, разгромивший французскую эскадру Брюэса у Абукира.

Сидней Смит вступил с Нельсоном в переписку, неосознанно покушаясь на его власть уже тем, что был вынужден сочетать роль морского флагмана с дипломатической миссией. В Константинополе Смит приложил руку к примирению России с Турцией, его даже сделали членом султанского дивана, и командующим турецкими морскими и военными силами на острове Родос. Коммодор Смит, никогда не отличавшийся заниженной самооценкой, пытался привлечь к операциям у берегов Сирии часть русской эскадры адмирала Ф.Ф.Ушакова, однако тот обоснованно считал, что его корабли нужнее в Адриатике и у Ионических островов.

Ушаков вовсе не собирался разделять свои силы ради англичан и замечал по поводу требований Смита: “Требования английских начальников морскими силами в напрасные развлечения нашей эскадры я почитаю — не что иное, как они малую дружбу к нам показывают, желают нас от всех настоящих дел отщепить и, просто сказать, ловить мух, а чтобы они вместо того вступили на те места, от которых нас отделить стараются. Корфу всегда им была приятна; себя они к ней прочили, а нас под разными и напрасными видами без нужд хотели отдалить или разделением нас привесть в несостояние”.

Адмирал писал, что Смит достаточно силён и не нуждается в подкреплении, и не без иронии отмечал: “...в учениках сир Сиднея Смита я не буду, а ему от меня что-либо занять не стыдно”.


История доказала: адмирал Ушаков был слишком велик, чтобы подчиняться не то, что Смиту, но даже Нельсону

Весной 1799 года, когда Бонапарт вёл свою армию к стенам Акры, которую французы со времён крестоносцев называли Сен-Жан д’Акр, под командованием коммодора Сиднея Смита было уже два линейных корабля «Тигр» и «Тезей». Когда Смит получил известия о том, что Бонапарт штурмовал Яффу, он незамедлительно отправил в порт Акры один из своих кораблей. С началом осады Смит послал на подмогу 4-тысячному гарнизону Акры 800 английских моряков. Захваченные его кораблями французские осадные орудия тоже пригодились в защите цитадели.


Линкоры Сиднея Смита мало чем отличались от этих флагманов Нельсона

Одним из главных помощников Смита стал его старый товарищ инженер де Фелиппо, который сделал из полуразрушенной крепости вполне современное фортификационное сооружение. Затем Акра получила подкрепления с Родоса и в итоге выдержала не меньше 12 атак французов, в отражении которых Смит неоднократно участвовал лично. В конце концов Бонапарту пришлось снять осаду 20 мая.

Защита Акры не сделала Смита знаменитым, к тому же тогда мало кто предполагал, какое будущее ждёт его французского соперника. Тем не менее, коммодора отблагодарили обе палаты британского парламента, и ему назначили пенсию в 1000 фунтов стерлингов. Были награды и от султана, и даже от русского императора.

Когда армия Бонапарта двинулась обратно в Египет, Сидней Смит отплыл из Акры на Родос. Он числился номинальным командующим турецкими войсками, которые высадились у мыса Абукир. В каком-то смысле можно считать, что разгромом турецкой десантной армии Бонапарт рассчитался со Смитом за Сен-Жан д’Акр. Однако именно на флагманском корабле Сиднея Смита – «Тигре» французский офицер, который вёл переговоры об обмене пленными, получил новости из Европы, ускорившие отбытие Бонапарта во Францию.


Художник В. Коссак. Наполеон и сфинкс. Эту картину вполне можно было назвать «Последний взгляд»

После этого Смит вёл переговоры о мирной конвенции с преемником Бонапарта генералом Клебером, который разгромил и вторую турецкую высадку в Египте. Смит решился на трёхмесячное перемирие, а затем и на конвенцию в Эль-Арише, которая фактически спасла для Франции результаты Египетской экспедиции. Египетской армии, которая потеряла командующего Клебера и сократилась до 17 с небольшим тысяч человек, после ещё одной серии столкновений с турками, удалось эвакуироваться с оружием и большей частью богатых трофеев.

Практичные англичане за конвенцию Эль-Ариш подвергли Сиднея Смита настоящей обструкции, и ему очень долго пришлось дожидаться адмиральских чинов. Подмоченная репутация не мешала, впрочем, популярности порывистого офицера, которого вскоре избрали в парламент. Но уже в 1803 году, проиграв очередные выборы, Смит возглавил флотилию малых судов, блокирующих фламандское побережье. Он получил звание полковника морской пехоты и даже обстреливал ракетами Конгрива французские десантные суда, подготовленные в Булонском лагере, впрочем, безуспешно.


Ракетное оружие во время наполеоновских войн делало самые первые шаги

Первый лорд Адмиралтейства Бархэм по этому поводу даже заметил, что «у нашего друга, сэра Сидни, кажется… такое неуважение к уставам и правилам, что гораздо безопаснее держать его под командованием, чем позволять командовать самому».

Тем не менее, именно после Дувра Сидней Смит был наконец повышен в звании до контр-адмирала, и отправлен к побережью Неаполя. Он боролся с французами у Гаэты и острова Капри, а король Неаполя и обеих Сицилий Фердинанд даже назначил его наместником Калабрии. Предприимчивый Смит активно снабжал и усиливал партизанскую войну в горах, но командующий на суше генерал Мур не поддержал Смита, продолжавшего раздражать своих командующих.

Сидней Смит успел побывать в Константинополе, а став в Лиссабоне советником португальского короля, помог эвакуировать августейшую семью и остатки португальского флота в Рио-де-Жанейро. Там он не терял присутствия духа и энергии, и организовал неудачное нападение португальцев на испанцев в Буэнос-Айресе. В августе 1809 года Смит был отозван в Лондон для выговора, но… получил повышение в звании. 31 июля 1810 года Уильям Сидней Смит стал вице-адмиралом.

Следуя рекомендации одного из лордов Адмиралтейства «опасаться героев», Смита держали подальше от больших дел. Его назначили заместителем сэра Эдварда Пеллью в Средиземном море, и он был в основном занят в блокаде Тулона. Там его сменили только в июле 1814 года, когда Наполеон уже пребывал на Эльбе.



Судьба вновь свела Сиднея Смита с его старым противником, точнее он сам искал и нашёл эту встречу. При Ватерлоо командующим у англичан был герцог Веллингтон, а контр-адмирал Сидней Смит из Брюсселя занимался организацией эвакуации раненых с поля битвы. Веллингтон не без удовольствия назначил его своим представителем в Адмиралтействе. Сидней Смит больше уже не воевал, но ещё успел получить звание адмирала в 1821 году. Последние годы жизни он провёл, как ни странно, в Париже, где и умер 26 мая 1840 года. Первый победитель Бонапарта упокоился на кладбище Пер-Лашез, у нас больше известном как место захоронения героев Парижской коммуны.

Современники отмечали эксцентричный характер Сиднея Смита, признавая его энергию, интеллект, богатое воображение и смелость. При этом он был редким индивидуалистом, совершенно нечувствительным к другим, за что и не раз пострадал. Если судить по сочинениям Наполеона, сухопутное поражение от моряка крепко зацепило его, не зря же он совсем не скупится на едкие замечания в адрес Сиднея Смита, даже когда отдаёт ему должное.
…коммодор сэр Сидней Смит пытался входить во все подробности сухопутных операций, хотя не понимал их, да и вообще мало мог сделать в этой области, и запускал морские дела, которые знал, хотя в этой области мог сделать всё. Если бы английская эскадра не прибыла в залив Сен-Жан д'Акра, этот город был бы взят до 1 апреля, поскольку 19 марта двенадцать тартан с осадным парком прибыли бы в Хайфу, а эти тяжёлые орудия в 24 часа сровняли бы с землей укрепления Сен-Жан д'Акра. Захватив или рассеяв эти двенадцать тартан, английский коммодор, следовательно, спас Джеззар-пашу. Его помощь и советы относительно обороны крепости не имели большого значения.

Они побеждали Наполеона. Часть 2. Герои Эйлау

Главным героем Прёйсиш-Эйлау, первой битвы, которую не смог выиграть Наполеон, безусловно, был русский солдат. Настоящий профессионал, которого ещё с петровских времён было принято не только долго и упорно обучать военному делу, но и неплохо кормить, одевать и обувать, а также обеспечивать лучшим на то время вооружением.

Под командованием таких полководцев, как Румянцев и Суворов, а потом и их учеников, русский солдат мог победить любого. Соратники Наполеона успели почувствовать это на себе, да и ему кампания 1805 года далась совсем непросто, а под Аустерлицем всё решили трагические ошибки штаба и фактическое устранение М.И.Кутузова, тогда ещё генерала от инфантерии, от командования.


При Эйлау русские солдаты сделали для победы всё что могли, и даже больше того. К счастью, им не пришлось повторять неудачный аустерлицкий опыт Вейротера, им оставалось только выстоять. В этом очерке мы не станем в который раз перечислять примеры удивительной стойкости русских солдат, а лишь напомним о том, что сделали ради победы командующий армией генерал Беннигсен, и только некоторые из его ближайших соратников, а также последний из командиров союзника – Пруссии, генерал фон Лесток.

Генерала Леонтия Беннигсена, который встал во главе русской армии незадолго до схватки у Эйлау, трудно отнести к числу «забытых» героев. Скорее, чересчур патриотичные историки предпочитали не зачислять его в первый ряд, хотя написано о Беннигсене немало, в том числе и на страницах «Военного обозрения» (https://topwar.ru/109032-general-bennigsen-kovarstvo-i-otvaga.html).
Они побеждали Наполеона. Часть 2. Герои Эйлау

Генерал Леонтий Беннигсен, первым сумевший устоять в открытом сражении против Наполеона

Выходец из Ганновера, ровесник Кутузова (родился в 1745 году), он попал на русскую службу уже 28-летним майором, имея за плечами небольшой опыт участия в Семилетней войне. Беннигсен когда-то был больше известен, как один из главных участников заговора против Павла I. Считалось даже, что Александр I так и не простил ему этого, что, впрочем, не мешало давать Беннигсену высокие назначения и осыпать его наградами. Однако фельдмаршальский жезл Беннигсен так и не получил, в отличие от Кутузова и куда менее заслуженных Витгенштейна и Сакена.

И всё же у него весьма достойное место в военной истории России, а современники, похоже, вообще считали его одним из лучших полководцев России. На это обратил внимание даже Л.Н.Толстой на страницах «Войны и мира»: «...Говорили, напротив, что всё-таки не было никого дельнее и опытнее Беннигсена, и как ни вертись, всё-таки придёшь к нему...», — это лишь одно из многочисленных суждений по поводу кандидатуры главнокомандующего русской армией в 1812 году.

Ещё до противостояния с Наполеоном, во время первой Польской кампании 1792-1794 гг, он удостоился похвалы Суворова, который писал, что Беннигсен «обнаружил качества хорошего кавалерийского офицера — пыл, отвагу, быстроту». Генерал не растерял этих качеств к началу компании 1806 года в Польше, и при Пултуске с 40-тысячным корпусом нанёс жестокое поражение корпусу Ланна, отчитавшись об этом как о победе над самим Наполеоном. За что получил орден Святого Георгия 2-й степени, а также командование армией.

Однако уже в ходе операции, которая в первые дни февраля 1807 года привела русских и французов к Эйлау, Беннигсен ухитрился упустить сразу несколько возможностей бить наполеоновских маршалов Нея и Бернадота по частям. Генерал всеми силами пытался прикрывать Кёнигсберг, а также искал соединения с усиленным несколькими русскими полками прусским корпусом Лестока. Пруссаки старались опираться на приморскую часть Восточной Пруссии, прикрывая Данциг, откуда было налажено бесперебойное снабжение из Англии.

В дни медленного отступления к окрестностям Кёнигсберга и русской границе генералу П.И.Багратиону во главе арьергарда армии Беннигсена пришлось не раз отбиваться от превосходящих сил врага. В ночь на 8 февраля (все даты – по новому стилю) Багратион сумел сохранить за русскими горящий Эйлау – по сути, отличную оборонительную позицию. Однако в результате жуткой ночной неразберихи, когда командующий Беннигсен, не имея почти никакого представления о деле, фактически устранился от руководства боем, городок был оставлен.


Прёйсиш-Эйлау, утро 8 февраля 1807 года. Французы и русские на исходных позициях. Даву на подходе, Ней на марше, а Лесток спешит на помощь.

Но возможно, когда следующим утром началась сильнейшая метель, это даже сыграло русским на руку, поскольку артиллерия получила неожиданную возможность почти в упор расстреливать выходящие из узких улочек Эйлау французские колонны. К тому времени, имея на руках перехваченное казаками французское донесение, Беннигсен знал, что Наполеон планирует нанести главный удар по его левому флангу. Для этого к полю сражения спешно выдвигался 3-й корпус маршала Даву. В то же время правому флангу грозил обход Нея, параллельным курсом которому к окрестностям Эйлау выдвигались полки фон Лестока.

Удар Даву предварили атаки корпусов маршала Сульта – на правое русское крыло и маршала Ожеро – по центру. Именно этот корпус из-за разразившейся пурги сдвинулся от Эйлау правее и попал под уничтожающий картечный огонь 70-пушечной русской батареи. Беннигсен, ставка которого расположилась рядом с селением Ауклаппен, несколько раз выезжал непосредственно к линиям русских пехотных полков, не выпуская из рук управления боем, и это признают все мемуаристы, вплоть до весьма критически настроенных Ермолова и Давыдова.

Беннигсен отдавал распоряжения командиру русского резерва генералу Дохтурову, который возглавил контратаку против кавалерии Мюрата и Бессьера, едва не прорвавшей русский центр. После того, как в сражение вступили дивизии корпуса Даву и был практически опрокинут весь левый фланг русской позиции, случились два эпизода, которые до сих пор остаются предметом полемики для историков. Даже в ходе ежегодных реконструкций сражения в окрестностях современного Багратионовска возникают споры, как же изображать Беннигсена.
Именно в тот момент, когда войска Даву захватили Кучиттен и едва не перерезали коммуникации русской армии, Беннигсен поспешил в тыл, а если верить его мемуарам – навстречу подходящему корпусу Лестока. О том, встретились ли Беннигсен и Лесток, тоже до сих пор идут споры. Где-то в запасниках немецких музеев даже хранятся картины, изображающие эту встречу, но критики русского командующего предпочитают утверждать, что он то ли заблудился, то ли просто сбежал с поля боя, считая дело проигранным. Будем считать за главное то, что Беннигсен вернулся.

Тем не менее, старый пруссак Лесток, которому было уже почти 70, подоспел вовремя, и действительно бросился на Даву в первых рядах своих гусар. Антон Вильгельм фон Лесток, этот старый прусский гусар, предки которого были беглыми французскими гугенотами, мирно умер 77-летним, за полгода до окончания наполеоновских войн. Но ещё в 75 он продолжал сражаться с Наполеоном, и знаменитое: «гусар, не убитый в 30 лет – не гусар, а дрянь», это именно о нём.


Генерал Антон Вильгельм фон Лесток — в России его приличный портрет отыскать совсем непросто

Напомним, эти слова приписывают как раз французам — и маршалу Ланну, и генералу Лассалю, а фон Лестоку просто повезло. Повезло не быть убитым в 30 лет и выжить в составе полка Цитена, который ещё при Фридрихе Великом был первым, который бросали в самое пекло. Повезло Лестоку и оказаться вместе с русскими на поле боя под Эйлау и по праву заслужить славу победителя Наполеона, точнее – одного из победителей.

А Беннигсен, вернувшись в ставку, которая уже передвинулась в тыл правофланговому корпусу Тучкова, успел уже к следующему спорному эпизоду. Впрочем, о роли Беннигсена в данном случае спорят куда меньше, скорее – делят лавры. И делят двое куда более прославленных, уже за 1812 год, генерала – Кутайсов и Ермолов.

Кутайсов оказался под Эйлау как командир конной артиллерии, в звании генерал-майора, хотя ему было всего 22 года. Впрочем, удивляться тут нечему, поскольку гвардии полковника Кутайсов сумел получить уже 15-летним – благодаря протекции отца, всесильного фаворита при Павле I. Но на поле страшного боя он, по свидетельству очевидцев, чуть ли не развлекался, курсируя на коне от одного фланга к другому, от одной батареи к другой. И всё же, никто не сказал и уже не скажет, что его конные роты оказались в нужное время в нужном месте без ведома Кутайсова. Впрочем, без ведома главнокомандующего Беннигсена, они там тоже вряд ли могли оказаться.

Генерал А.И.Кутайсов — юный гений русской артиллерии, павший при Бородино

Что же касается Ермолова, то он – 30-летний ветеран первой Польской компании 1790-х годов и Персидского похода, соратник Суворова, переживший опалу и арест, вполне мог быть под Эйлау в том же звании, что и Кутайсов – генерал-майора. Однако незадолго до второй Польской компании он, с огромным трудом, после девяти лет службы в одном чине – подполковника, наконец-то получил повышение - до полковника.

А под командование Ермолову дали всего лишь… роту конной артиллерии, и он просто не мог не ревновать Кутайсова. Из мемуаров будущего покорителя Кавказа следует, что это именно он принял нужное решение и привёл на отступивший левый фланг вместе со своей конной ротой ещё две для того, чтобы «ударить по Давусту».


А.П.Ермолов — в компанию 1807 года этому генералу пришлось командовать всего лишь... ротой конной артиллерии

Мы не будем даже пытаться выяснить, кто из них – Кутайсов или Ермолов стремительно пригнал под Ауклаппен 36 орудий конной артиллерии и отбил новый натиск дивизий Фриана и Морана. Куда важнее иное – героями Эйлау надо считать не только их, но и Лестока и даже генерала Беннигсена. Пусть он и отдал приказ об отступлении с кровавого поля, на котором Наполеон впервые не смог одержать победу.

Фельдмаршал Кутузов, который, между прочим, яро ненавидел Беннигсена, но при этом терпел его во главе своего штаба в 1812 году, тоже приказал отступать от Бородино. Он также приказал оставить Москву, за что был ненавидим буквально всеми. Кутузов долго потом выносил оскорбления, не отвечая на обвинения и клевету, чтобы в итоге «победить непобедимого». А ведь впервые такое определение относилось как раз к Беннигсену.



https://topwar.ru/155208-oni-pobezhdali-bonaparta-uiljam-sidnej-smit.html   https://topwar.ru/156037-oni-pobezhdali-napoleona-chast-2-geroi-jejlau.html
Tags: Биографии, Искусство и культура, История, Люди и этносы
Subscribe

  • Андрей Сметаненко. Немного про Фейсбук

    Немного про Фейсбук, ставший площадкой для пропагандистских машин. Когда я только начинал пользоваться Фейсбуком, я думал что это место где…

  • Андрей Сметаненко. Из гнили в гниль

    Мы попали из гнили коммунизма в другую гниль Рассказывают, что в свое время директора ЦРУ Аллена Даллеса вызвали в Конгресс, где с пристрастием…

  • Софья Рон-Мория: Без помех

    Софья Рон-Мория: Без помех Кречневский хасидизм, маленькая группа, стоит несколько особняком и представителей в списке ЯТ не имеет. И…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments